В камеру вошли двое с глубокой чашей с горящими углями, из которых торчал длинный железный конец.
— Я… — Лань И почувствовала, как пальцы на её подбородке сжались.
Печать ветви Цзянь должна лежать в долине Чистого времени. Это запретное место для Гао Чунцзина, как и для большей половины людей клана Гао. Пройти в него можно только со старейшиной или с его разрешения. Но сейчас, в смутные времена, Гао Чунцзин мог пойти на всё.
— Так где? — Гао Чунцзин отпустил подбородок и отошёл к чаше с углями. — Вэнь Цзянь на деле мягкосердечный. Это не его вина, матери его. В неё он такой. Жалость берёт при виде обделённых жизнью. Потому доверил тебе такое дело. Скажешь, где печать?
Он положил руку на обмотанный кончик торчащей железяки.
— Вода… — губы слушались плохо. — Арка… В воду опустила…
— Двор Шугуан?
— Вода… — еле заметно кивнула Лань И. Пусть ищет, раз так жаждал.
— Я понял, где искать. Но, может, есть более точное место.
— Вода… — точно в бреду шептала Лань И.
— Сними, — приказал Гао Чунцзин. — Знаешь, клан Гао люто ненавидит наёмников клана Доу. В своё время им удалось сильно пошатнуть клан, внезапно напав и лишив жизней многих людей, среди которых были жёны глав ветвей. Интересно, что почувствует Вэнь Цзянь, узнав, что выбрал одну из наёмников Доу?
Подхватив, незнакомец опустил Лань И в жёсткое кресло. Выдохнуть с облегчением не дали его дальнейшие действия. Незнакомец привязал правую руку к подлокотнику, а левую вытянул и привязал к плоской поверхности.
Лань И слабо дёрнула рукой и мотнула головой.
— Без обид, свидетелей не оставляют, а в твоём случае это хорошая возможность убрать со своего пути сильного противника. Вини Вэнь Цзяня.
Приближающийся жар к руке пугал. Лань И дёрнулась, но её голову тут же сжали руками, точно тисками.
Боль… Нет, нечто большее захватило разум, терзая тело, внутренности. Раскалённое железо прижали не к плечу. К истерзанной душе. Она извивалась из последних сил, не веря в существование безвыходности и жестокости. Всё бессмысленно.
Темнота легла покрывалом, забыв забрать в объятия. Лань И слышала своё скуление после крика, смех Гао Чунцзина, который ушёл; как незнакомец отвязал её и тоже ушёл, кинув на её тело ткань.
Шаги туда-сюда. Стража расхаживала вдоль камеры, которую не закрыли на замок. Звяканья Лань И не слышала. Или упустила. Уже не важно.
Лань И сползла с кресла, утянув за собой ткань. На полу легче не стало, но хоть в лежачем положении.
Время шло, ничего не менялось. Шаги, боль, накрывающая на мгновение тьма.
Переполох случился внезапно. Грохот раздался на поверхности. И ещё один. Взрывы содрогнули стены.