— Воу-воу, ребят! Все вопросы только после завтрака.

— Пацаны с тобой? — толстяк в латах кивнул на Эда с Сёмой.

— Временные попутчики, — я пожал плечами.

— А где…

— После завтрака! — я отодвинул толстяка в сторону и направился в соседний зал. — Парни, идёте?

— Канеш, — хмыкнул Сёма, просачиваясь с Эдом мимо стражников. — Спрашиваешь!

Что мне нравилось в пацанах – их постоянная готовность поесть.

Расправившись с тройной порцией какой-то каши и умяв целый брусок масла, я взял кружку с травяным отваром и сыто откинулся на спинку лавки.

— Я вас слушаю.

Охрана толстяка и мага давным-давно покинула трактир, а сами представители местной власти терпеливо ждали, пока мы позавтракаем.

— Я заместитель начальника гарнизона, — откашлялся толстяк, — мое имя Аарон, и, следуя законам Цитадели, я должен внести вас в списки форточников.

Судя по эмоциям Аарона, он бы с удовольствием меня пристрелил или заковал в кандалы, но по какой-то причине обращался со мной уважительно и вежливо.

— Без проблем, — я переглянулся с пацанами. — Мы законопослушные и нам не нужны проблемы.

— Отлично, — что Аарон, что его спутник заметно расслабились, а я задумался над тем, что совершенно не знаю, какие форточники появляются в этом мире.

Вдруг в следующий раз появится какой-нибудь минотавр или лич?

— Магией владеете? — старичок цепко посмотрел мне в глаза.

— Нет, — я покачал головой.

— Это хорошо, — кивнул маг и достал из-за пазухи скипетр без навершия. — Но я вынужден вас проверить.

— Да ради Бога, — я с интересом посмотрел на медную рукоять скипетра. — А у вас здесь есть какая-то инструкция для форточников?

— Как только уважаемый Гурдон закончит с диагностикой, он всё вам расскажет, — важно заявил толстяк.

— Хорошо, — покладисто согласился я и помахал трактирщику. — Уважаемый! Принеси что-нибудь сладкое.

— Что-то есть, — тем временем пробормотал Гурдон. — Но не могу понять, что.

— А вы маг? — поинтересовался я, наблюдая за тем, как Гурдон делает одну распальцовку за другой.

— Шаман, — неохотно отозвался дедушка. — Не мешай.

— Как скажете, — не стал спорить я, сосредоточившись на травяном отваре.

Судя по эмоциям, местные не желали нам зла, и я расслабился, наслаждаясь вкусным напитком и царящей в таверне прохладой.

Пройдя тяготы и лишения, начинаешь ценить простые человеческие радости, наподобие теплого унитаза или горячего душа.

Про человеческую еду я и вовсе молчу. Не зря говорят: лучшая приправа к пище – голод.

Мы с парнями успели разделаться с принесенными пирожками и сделать новый заказ, пока, наконец, шаман не закончил свою проверку.