Правда, ценность Кухара как бойца и раньше была сомнительна, а после того, как я повредил ему правое запястье, и вовсе упала ниже нуля.

Единственное, чем был ценен несостоявшийся рабовладелец – это информация. И Кухар, поняв это, старался вовсю.

Он заложил трактирщика, подсыпавшего нам в чай сонного порошка, выдал имена своих возможных коллег и названия трактиров.

Более того, он даже выложил мне все более-менее значимые места обитания ночного братства.

Пользоваться их услугами я не собирался, но на заметку взял.

Но самое главное, он рассказал, что буквально в соседней деревушке расположился целый отряд наемников, который ежедневно дежурит на тракте.

Ребята подошли к вопросу более основательно, чем Кухар, и что-то мне подсказывает, что там не обошлось без участия Тирума. По крайней мере, только он знал, что я с легкостью справился с двумя скорпионами.

Собственно, весь расчет Кухара строился на договоренности с трактирщиком и рабских ошейниках.

Ну а в конце, наврав мне с три короба о якобы голодных братиках и сестренке, которых у него отродясь не было, Кухар слёзно попросил отпустить его с миром.

У меня поначалу руки чесались сломать подлецу шею – ведь он не просто вор, он посмел нацепить мне на шею этот ксуров ошейник, но мне в голову пришла более интересная мысль.

Взяв один из ошейников, я, не слушая его мольбы и рыдания, защелкнул стальную застежку на его шее.

Причем, стоило раздаться едва слышному щелчку, как я ощутил невидимый поводок, тянущийся к Кухару.

Любопытные ощущения…

— Значит так, Кухар, — я строго посмотрел на хнычущего, как ребенок, мошенника. — Приказываю тебе жить по совести, поступать по чести и приносить миру ценность. Найди любимое дело, добейся в нем успеха. Относись к людям так, как хотел бы, чтобы они относились к тебе.

На разбойника было страшно смотреть – он побледнел, а в его глазах застыл немой вопрос- «И как теперь жить дальше?!»

— Через пять лет проверю. Всем, кто спросит, говори, что мы торопимся в Цитадель, чтобы вступить в армию.

— Но…

— Молчать.

Бросив взгляд за окно – едва начало светать, по ощущениям около четырёх утра, самое сладкое время для сна – я разбудил Сёму.

Вкратце обрисовав ему наше текущее положение дел, попросил его разбудить Эда и собраться в дорогу, а сам пошел в общий зал – пообщаться с трактирщиком.

Вообще, мне моментами кажется, что земная цивилизация со всеми её вежливыми манерами и джентельменским поведением – это ошибка выжившего.

Такое огромное исключение из правил.

Почему?

Да потому что на Земле ты можешь быть очкастым хлюпиком и успешно качать свои права.