А вот в любом другом мире в приоритете право сильного. И если спускать с рук или прощать выпады в отношении себя, в следующий раз может прилететь больнее.

Поэтому жалеть трактирщика я не собирался.

Спустившись в зал, я с недовольством посмотрел на все ещё празднующих наемников, некоторые из которых заснули прямо за столом, и направился к прилавку.

И чем ближе я подходил к… барной стойке, тем забавней было наблюдать за трактирщиком.

Его сонный взгляд прояснялся, уступая место сначала удивлению, потом непониманию, затем страху.

— Ээээ, — проблеял он, когда я навис над прилавком. — Чем м-м-могу помочь?

— Ты, скотина такая, отравил меня и моих братьев, — я крутанул в руке отобранный у Кухара стилет. — Там, откуда я родом, за такое убивают.

— Ксур попутал, господин! — трактирщик принялся осторожно драть на себе волосы. — Он угрожал смертью мне и моим дочерям.

Судя по эмоциям, про смерть врёт как дышит, а про дочерей – нет.

Убить рука не поднимается – даже несмотря на всю его гнилую сущность. Оставлять дочек без отца – последнее дело. Но наказать необходимо.

Хах, а что если…

— Знаешь что, — я, понизив голос, поманил трактирщика к себе, — мы сделаем вот как…

Трактирщик машинально подался вперёд, чем я и воспользовался, ухватившись за его редкую шевелюру.

Бац!

От звука встречи его лица с барной стойкой мне тут же полегчало, и я, не удержавшись, впечатал его морду в стойку ещё разок.

А следом ловко защелкнул вокруг его шеи рабский ошейник.

Тут же появилось ощущение невидимого поводка, и я довольно усмехнулся.

— С этого момента ведешь дела честно. Напитки не разбавляешь, посетителей не обманываешь. Комнаты чтобы были всегда прибранные и чистые, еда вкусная. Себе в убыток не работать, но за прибылью не гнаться – главная цель: довольный и радостный посетитель.

— Помилуйте…

— А в качестве виры подготовь еды с собой на день пути и гони десять золотых.

— Но…

— И это плата не за мою жизнь, — я нахмурился, — а за твою. Выполнять. Живо.

Трактирщик хотел было возмутиться, но его тут же скрутило в три погибели, и он, зашипев от боли, свалился за прилавок.

— У тебя пять минут, — предупредил я его. — Время пошло.

Честно говоря, рабы мне были не нужны, но на мой взгляд, это был лучший способ проучить этих мошенников.

Интересно, что будет с ними через полгода? Может…

— Эй, парень! — чей-то низкий голос вырвал меня из мыслей, и я нехотя повернулся.

Командир отряда пьяно поднялся из-за стола, чем вызвал недовольство своих собутыльников.

— Что, Претендент, любишь подчинять, ик, своей воле простых людей? — его меч с тихим шелестом покинул ножны, а сам он грузно шагнул мне на встречу. — Готовься к смерти, отрыжка Бездны!