— Надеюсь на это, — ответил я.

— Считаешь себя особенным?

— Это мне и охота узнать.

Зарина усмехнулась. Потянулась к стоявшему на столике чайнику, быстро ощупала его и ловко налила в пустую кружку напиток, от которого по комнате распространялся душистый травяной аромат.

— Пей, — сказала она.

Я взял кружку и сделал осторожный глоток. Вкус был приятный — пряный и слегка терпкий. В целом же, напиток походил на чай с алтайским мёдом.

— Не бойся, — ухмыльнулась старуха. — Не отравлено. Я не так вероломна, чтобы убить того, кто спас моего внука.

С этими словами она поднялась с дивана и протянула мне руку.

— Помоги-ка. Идём вон к той двери, — Зарина указала мне вправо. Покажу тебе кое-что.

Я поспешно сделал ещё один глоток из кружки и поставил её на столик.

Когда мы оказались в соседней комнате, я увидел множество стеллажей, заставленных стеклянными ёмкостями, заполненными разноцветными костями. Словно в комнате находилась куча автоматов с жвачкой, которые устанавливают в супермаркетах. Трудно было даже представить, какое богатство хранилось тут, в невзрачном на вид домишке.

— Всё это нужно, чтобы делать артефакты, — проговорила Зарина, отпустив мою руку. — Кольца, амулеты, браслеты и ожерелья. На самый простой уходит не меньше двадцати костей. На лучший — почти сотня.

— И не страшно вам жить среди такого богатства? — спросил я.

— Чего же мне бояться? — удивилась Зарина.

— Что ограбят.

— Кто? Люди, которые живут рядом со мной?

— Всегда есть тот, кто готов переступить черту.

— Это верно, — кивнула Зарина. — Вот только дом мой охраняется. И все это знают. Ну, и репутация у меня имеется. Я, знаешь ли, уважаемый член общества.

— А зачем вы мне всё это показали?

— Чтобы поглядеть, не заблестят ли твои глазки. Вора всегда видно. Если пожил с моё, конечно.

— Я думал, вы слепая.

— Так и есть. Но мне глаза не нужны, я и без них всё вижу. Это дар артефактора. Ладно, показывай свой сердечник.

Я достал фиолетовый кристалл и протянул его старухе. Она ловко схватила его узловатыми пальцами.

— Так-так… Первый уровень. Насквозь пропитан Скверной. Чтобы его очистить, нужно часа три. Мне. А тебе даже не знаю. И это при условии, что ты вообще на это способен.

— Неважно, сколько потребуется времени. Я хочу научиться.

— Хорошо! Садись на пол.

Зарина указала в центр комнаты, где лежало несколько сплетённых из речного тростника циновок.

Я опустился на одну из них, неловко подвернув под себя ноги.

— Ну, готов? — осведомилась старуха, с кряхтением расположившись напротив меня.

Я вообще не думал, что она способна принять такое положение. Ходила Зарина медленно, прихрамывая, и казалось, что её суставы давно утратили гибкость и подвижность.