— Угу. Надеюсь, не подавится.

Судя по тону, на самом деле Аня рассчитывала именно на обратное.

К половине четвёртого посетители начали рассасываться. Когда я вышел в зал собрать тарелки, почти никого не было.

Пока ставил посуду на поднос, звякнул колокольчик, и в ресторан вошёл Симеон в сопровождении двух дряхлых старух и бородатого деда. Женщины опирались на клюки.

— Ну, и где он? — дрожащим голосом спросила одна из них, обводя взглядом зал.

— Да вот же, — Симеон показал на меня.

Так, похоже, староста привёл новых зрителей. Как будто мало тех, кто сам приходил.

На звук его голоса из кухни вышли Аня с матерью.

Старики уставились на меня.

— Точно он? — спросила старуха, нахмурившись. — Что-то больно молод.

— Никаких сомнений, — уверенно заявил Симеон. — Спаситель, это родители отважных героев, которые тебя нашли и пробудили.

— Милок, это, правда, ты? — спросила вторая женщина, делая ко мне неловкий шаг. Её голова мелко дрожала. — Ты спасёшь этот мир? Явишь нам свою милость?

Я взглянул на старосту с укоризной. Если он таким образом хотел на меня надавить, то это очень грязный приём. И бесполезный, ибо, кажется, не всё тут зависит от моего желания. Или нет?

— Он самый, — ответил Симеон за меня. — Не сомневайтесь, ибо без веры не будет ничего.

— Мой сын отдал жизнь, чтобы ты явился, — проговорил дед, нервно теребя седую бороду. — Скажи, что не зря!

В его голосе прозвучали нетерпение и требование.

Проклятье…! Нельзя же так!

— Я очень постараюсь, — ответил я мягко. — Сделаю всё, что в моих силах.

— Ты уж не подведи! — дрогнувшим голосом проговорил старик.

— Не подведи, милок! — кивнула одна из женщин.

— А мы будем молиться, — добавила другая. — Что же это он у вас посуду-то носит? — спросила она вдруг, повернувшись к Ане и Алевтине. — Разве у него дел других нет? Чудища проклятые так и лезут со всех сторон, а вы спасителя к тарелкам пристроили⁈ Совсем из ума выжили⁈

— Ну всё, бабоньки, — повысил голос Симеон. — Пора и честь знать. Поглядели, и будет. Давайте на выход. И вы, — он обратился к последним посетителям ресторана, — тоже собирайтесь. Нечего рассиживаться за пустыми чашками. Мне со спасителем поговорить надо.

Не прошло и минуты, как зал опустел.

Через окно были видны дед и старухи: они медленно ковыляли через улицу, вертя головами и поминутно останавливаясь, чтобы не столкнуться с другими пешеходами, всадниками и скутерами. Их дети сами решили искать спасителя, но могло ли это умалить горе их утраты?

Я взглянул на старосту с укоризной.

— Знаю, злишься, — поднял руки, словно сдаваясь, Симеон. — Заслужил, признаю. Но для дела нужно.