Маркус слушал меня, слегка приоткрыв рот. Он выглядел озадаченным, а в его взгляде читалось сочувствие.

— Вот оно что… — протянул он. — Значит, память потерял. Я о таком слышал. Говорят, сильный удар по голове и правда может стереть память. Но чтобы таким образом вернуть разум… Это что-то новенькое.

Он почесал затылок.

— Ну, в любом случае, я рад, что ты в порядке. Тот Ив, которого знал, был безобидным. Мухи бы не обидел. Я потому и вмешался. А ты… помимо ума еще и в остальном сильно изменился. Видел, как ты уложил первого.

Он кивнул в сторону, куда убежали хулиганы.

— Да и на рынке ты на днях стал настоящей знаменитостью. Вся деревня только о тебе и говорит. Как ты уделал Грегора, как твоя рыба всем понравилась.

Я хмыкнул.

— Ага. Только как видишь, у славы есть и обратная сторона. Вот, например, только что троица дурачков, — я ухмыльнулся. — Решила сделать так, чтобы моей рыбкой больше никто не мог наслаждаться.

— Это точно, — согласился Маркус.

Я вспомнил о вещах, что оставил у края тропинки. Подошел, подобрал корзину и морду. Вроде всё на месте.

— Слушай, — обратился к парню. — Ты мне здорово помог. Хочу отблагодарить. Вот возьми, попробуй.

Я достал одну из копченых рыбин, что остались сегодня после продаж. Золотистая, с янтарной кожицей, она источала такой аппетитный аромат, что у меня самого потекли слюнки.

— Вот. Держи. Моя легендарная золотая рыба. Попробуй.

Маркус с сомнением посмотрел на рыбу, потом на меня.

— Да не бойся, это не отрава, — я рассмеялся. — Держу пари вкуснее ты в этой жизни не пробовал.

Он неуверенно взял рыбу. Осторожно отломил небольшой кусочек, понюхал. Его ноздри расширились. Он закинул его в рот.

И замер.

Глаза Маркуса округлились, брови поползли на лоб. Он медленно прожевал, проглотил. Потом посмотрел на рыбу в своих руках так, будто это был слиток чистого золота.

— Небеса… — выдохнул он. — Что… что это такое?

Он откусил еще кусок, на этот раз гораздо больше. Жевал с закрытыми глазами, наслаждаясь каждым мгновением.

— Это просто… божественно! Вкус… дымный, соленый, сладкий… все сразу! И… я чувствую ее! Энергию!

Его лицо озарилось восторгом.

— В ней столько же силы, сколько в мясе клыкастого вепря, которого мой отец добывает в ущелье! А до него идти целый день! Как тебе это удалось?

— Не важно, — улыбнулся я. — Главное, что тебе понравилось.

— Понравилось? Да я за такую рыбу душу готов продать!

Я вздохнул, глядя на его счастливое лицо.

— Эх, к этой рыбе бы еще правильный напиток… — протянул мечтательно. — Холодный, пенный, с легкой горчинкой. Чтобы придавал сил, разгонял кровь и прояснял мысли. Вот тогда было бы совсем идеально.