Как я и думал, эти фазаны точно прошли какую-то стадию закалки. Если с простой рыбой я еще мог работать своим затупившимся ножом, то для этих уже точно требовалась нормальная заточка.

Нет, я конечно мог бы прикладывать больше силы и в итоге разрезать их, но о чистой разделке с ровными разрезами не могло быть и речи.

Мой взгляд метнулся к прилавку Грегора. У него там лежал набор профессиональных ножей, каждый отлично заточен. Но попросить? Мясник скорее откусил бы себе палец чем поделился со мной чем-нибудь.

— Ха! Смотрите, он даже не начинает! — голос из толпы прорезал шум. — Похоже, рыбак уже сдался!

— Грегор уже отделил крылья, а этот даже кожу не может разрезать.

Мясник услышал комментарии и громко расхохотался, продолжая разделку. Его тяжелый клинок с хрустом прошел через хребет. Еще один удар. Бедро отделилось от каркаса. Для своего размера и комплекции Грегор двигался на удивление ловко.

Мне нужно было срочно найти решение. Время шло, а я все еще стоял с бесполезным куском железа в руке.

— Может, ему нужна помощь няньки?

— Или он просто поумнел и понял, что лучше сдаться, пока не опозорился окончательно!

Толпа загоготала. Даже судьи переглянулись. Госпожа Изольда скривила губы в брезгливой усмешке.

И тут мой взгляд упал на небольшую керамическую чашку в углу прилавка. В ней плескалась мутноватая вода. Мясник, видимо, споласкивал в ней руки между разделками.

Керамика.

Я схватил чашку и выплеснул воду на землю. Перевернул вверх дном. Грубое неглазурованное донышко было шероховатым. Как раз то что нужно.

Прижал к нему лезвие под острым углом. Начал водить взад-вперед. Быстро. Равномерно. Металл скрежетал по керамике.

Да, это был самый простой способ точки, который используют домохозяйки на кухне. Но в нынешней ситуации это был единственный вариант.

— Что он делает?

— Точит нож о чашку? Это вообще так работает?

— Странный парень…

Грегор злорадно посмотрел на меня.

— Ха! Тупой нож? Да ты просто неудачник! У настоящего мастера инструмент всегда готов к работе!

Я ему не ответил. Продолжал водить лезвием. Раз. Два. Три. Скрежет сливался с шумом толпы в однородный гул. Лезвие становилось с каждой секундой всё острее.

— Грегор уже на половине! — объявила госпожа Изольда, наблюдая за работой мясника. — А этот мальчик все еще возится с чашкой. Думаю, исход уже очевиден.

Старейшина Элрик молча смотрел на меня. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глубине глаз промелькнуло что-то похожее на любопытство.

Я провел пальцем по кромке лезвия. Острое. В самый раз для работы.

Отложил чашку. Взял нож в правую руку, протёр о рукав, убирая мельчайшую стружку. Схватил левой рукой тушу фазана за ногу внимательно оценивая.