Грегор работал уверенно. Его тесак с грохотом рубил кости. Движения грубые, но быстрые. Опытные. Пот блестел на его красном лбу, но прогресс шел стабильно. Куски мяса ложились на прилавок один за другим.

А вот Ив…

Изольда перевела взгляд на подростка. Он все еще колдовал над своей тушей с каким-то детским упрямством. Его маленький нож медленно резал плоть. Слишком медленно. Даже с его показушным жонглированием ножом в начале дуэли, сейчас он безнадежно отставал.

Жалкое зрелище.

Она уже собралась прервать состязание и сказать, что оно бесполезно, так как победитель виден сразу. Не стоит издеваться над деревенским дурачком. Его итак небеса уже наказали.

Однако в следующую секунду она заметила странную деталь.

Ив закончил вырезать очередной кусок и аккуратно положил его на прилавок. Он работал медленно. Еще мгновение назад ему было далеко до отреза, но он это сделал.

И что самое главное, она даже не заметила в какой момент Ив отделил эту часть от тушки.

Изольда нахмурилась. Потом посмотрела на прилавок Грегора. Его движения были простыми и по ним четко прослеживался момент отделения части тела от фазана.

А у мальчишки…

Нож в руках Ива двигался так, будто был продолжением его пальцев. Лезвие уверенно скользило по суставам, каждое движение было чётким, отточенным, без лишней суеты. Казалось, он выполнял эту работу не впервые, а раз за разом, доводя её до автоматизма.

А еще… Как будто он знал эту тушу наизусть.

Изольда выпрямилась на скамье. Ив закончил еще один кусок. И процесс отделения тоже произошел неуловимо, но при этом выглядел плавно. Даже пугающе неестественно плавно.

Потом он отделил еще кусок. И еще. И еще.

Скорость нарастала. Его руки превратились в размытое пятно. Нож мелькал, резал, отделял. Куски ложились на прилавок ровной линией, словно выставленные на витрину ювелирной лавки.

Публика это тоже заметила, и теперь уже более тихо наблюдала за мальчишкой.

Грегор все еще работал. Его тяжелое дыхание было слышно даже отсюда. Движения стали менее уверенными. Он спешил.

А Ив уже обогнал его.

Изольда наклонилась ближе, прищурившись, только так она смогла детально и подробно видеть его действия. Подросток сделал последний надрез. Шея. Один точный, уверенный рез.

А затем раздался его спокойный и равнодушный голос:

— Готово.

Перед ним ровными рядами лежали пятнадцать частей духовного фазана. Раскладка выглядела так, словно их только что приготовили для подачи на банкет для элиты.

Изольда медленно выдохнула.

Так быстро. Этого не может быть.

Площадь погрузилась в полную тишину. Даже куры замолчали. Грегор застыл с поднятым тесаком. Его взгляд метался между своим и чужим рабочим местом на прилавке. Глаза расширились. Челюсть отвисла.