и умов… и проч.» (“Planète”, № 23). Тяга к чудесному, пытаясь определить свою природу и находя своё воплощение в мифах, переживая их вырождение или неожиданно возрождаясь после их краха, на наш взгляд, неотделима от призыва к свободе: она уходит корнями в самые глубинные и обширные пласты Желания , зловещей пародией на которые выглядят как «изучение потребностей потребителя», так и латаемая с его помощью социально-экономическая стратификация. То же Чудесное, тайно повелевающее мифами, диктует и нашу постоянную заботу о морали, которая, даже обходясь «без принуждения и осуждения» 5 , остаётся заповедником той непримиримой требовательности, которая при каждом новом молодёжном волнении вызывает всю ту же тревожную озабоченность у мокриц. Всё важное в истории культуры держится, в конечном итоге, лишь на том мгновении, когда непроглядная ночь безграничного Желания определённым образом преломляется в озарённой ясности возгласа «Больше сознания», который, каждый на свой лад, повторяют все провидцы. Антиподы этих мгновений и того напряжения, которого они требуют или в которое вдыхают новую жизнь – спиритуалистское передёргивание и принижение до «стандартов» игры воображения, в которой каждый человек может превзойти себя, – выглядят не столько даже препятствиями, сколько туманом запуганной податливости, который неминуемо вызовет целительную бурю, первые сполохи которой сюрреализм давно уже высматривает со своей мачты. Париж, декабрь 1965 Пьер Алешински, Филипп Одуэн, Жан-Луи Бедуэн, Робер Бенаюн, Жан Бенуа, Реймон Борд, Венсан Бунур, Андре Бретон, Ги Кабанель, Хорхе Камачо, Агустин Карденас, Адриен Дакс, Эрве Делабарр, Габриэль Дер Кеворкян, Николь Эспаньоль, Клод Феро, Жан-Пьер Гийон, Марианна и Радован Ившич, Шарль Жамё, Ален Жубер, Робер Лагард, Анни Лебрен, Жерар Легран, Джойс Мансур, Жеан Майу, Мими Паран, Николь и Жозе Пьер, Жорж Себбаг, Жан Шюстер, Жан-Клод Сильберман, Жан Теросян, Мишель Зимбакка Будет жарко! Отказываясь ото всех политических, богословских, литературных, философских и научных постулатов, подобно петлям крепящих наше общество к сморщенному холодильнику цивилизации (и которые в любом случае опираются на глупость и классовый интерес), и более того, настаивая на собственной непоколебимой эмоциональной самостоятельности, мы считаем важным утвердить здесь и сейчас, безоговорочно и любой ценой, чудесную красно-чёрную обоснованность абсолютного бунта – единственной жизнеспособной позиции в этом тысячелетии улиц и грёз. Когда на карту ежечасно поставлено