стремительная эрозия самых элементарных представлений о морали, ещё способных противостоять христианству, в рамки которого их загнали; глобальное братство «смирившихся», различает которых лишь степень поразившей их немощи; готовность пасть ниц перед любой процессией, будь она с Запада или с Востока, во имя экуменизма «хаотичной толчеи событий» (Гегель), оказывающегося на руку, разумеется, только полицейским и церковникам: все эти симптомы, сколь бы близки они ни были друг другу, не в состоянии скрыть ту разноголосицу , в которой вязнет сейчас История. Перед лицом подобного журналистского болота те, кому не безразлично, где ставить свою подпись, по крайней мере получили возможность свободно заявить о своём намерении слить воедино жизненные принципы и хотя бы минимальную строгость мышления. В своём стремлении выйти за пределы лёгких «решений» – являющемся движущей силой настоящей выставки – сюрреализм беспощадно бичует якобы (sic) захватывающие «мифы», польститься на которые сегодня на самом деле способно лишь самое низкопробное тщеславие. То, что эти карикатурные мифы могли позаимствовать у сюрреализма, не должно больше служить поддержанию двусмысленности, неизменно оборачивающейся (пусть и благодаря дополнительным ухищрениям) на пользу делу угнетения. В своём представлении об истории и бытовании человечества, питает которые всё же в большей степени свет способности к совершенствованию (пусть и мерцающий), нежели мнимый рассвет «Прогресса», сюрреалисты неустанно противопоставляли абсолют сиюминутной пользе, восторг – уютной успокоенности и спорную идею всеохватного счастья – её всё более вездесущим паллиативам . В частности, мы решительно отказываем во всяком осмысленном праве на существование термину «научное чудо», получившему сегодня столь широкое распространение – им даже прикрываются приверженцы смертоносной религии «атома». Известно, какое поле деятельности всевозможным фашистским режимам открывают выражения, где знак величественно возвышается над развалинами означаемого. Да, любое чудо прекрасно, но не любой ценой : Чудесное – согласно незабвенной формулировке Антонена Арто, «находящееся у истоков Разума», – не имеет ничего общего с культом слепого будущего, как бы он ни рядился в пламенеющие испарения «фантастического», грозящего оживить былые страхи и табу. Мы не позволим дьячкам этой новой церкви диктовать нам наши обязанности : «Мы считаем, что поэты и писатели обязаны поставить всё своё существо на службу великому делу формирования лабораторий