по всей Америке за её освобождение. Да, война, но пусть она послужит тем, кто рискует своей жизнью, ведь им больше нечего терять, и тогда они возьмут в свои руки судьбы нации. В остальном объявляем войну тем профессионалам сумятицы, которые пытаются навязать всеобщую «англофобию», отбрасывая то самое главное из английского искусства и философии, что действительно способствовало духовному освобождению и чьими наследниками мы являемся; ведь эта война не есть и не может быть войной против английского народа и его трудящихся, а всего лишь против его реакционного империалистического правительства. Кроме того, это ещё и война против пламенных патриотов, которые в избытке чувств «национальной гордости» доходят до идиотских подсчётов военных побед как голов в футбольном чемпионате. И в противовес тем голосам, что сегодня громче, чем вчера, гремят в защиту мира, требуя его незамедлительного заключения, чтобы назавтра предать всё, – война соглашательскому цинизму и тем, кто готовит предательство. Когда волей случая, как было сказано выше, целый народ вовлекается в состояние всеобщего насилия, невозможен ни нейтралитет, ни индивидуальная альтернатива. Мы, сюрреалисты, не встаём априори под знамёна мира или войны. Нам не нужен «мир», который служит только затем, чтобы люди, как до недавнего времени, погрязли в позоре и нищете. И мы не хотим той войны, где ставят на карту жизнь ради интересов, чуждых рабочему народу. Мы за мир, который гарантирует полноту жизни, в противном случае допускаем насилие – как требование свободы. 20 мая 1982 «Восходящий знак» – группа сюрреалистов Буэнос-Айреса: Кармен Бруна, Хулио дель Мар, Сильвия Греньер, Алехандро Маэль, Хосефина Кесада, Рикардо Роботник Герметическая птица Ответ сюрреалистов Юргену Хабермасу В статье Юргена Хабермаса, недавно опубликованной в журнале “Praxis International”, равно как и в других работах этого автора, содержатся отсылки к сюрреализму, которые, к сожалению, свидетельствуют о некотором непонимании вопроса. Для начала Хабермас, по‑видимому, соотносит сюрреализм с таким явлением, как потеря ауры, описанным в трудах Вальтера Беньямина. Однако если аура, по мнению Беньямина, это культурная ценность произведения искусства, если её абсолютная первостепенность на раннем этапе художественной деятельности человека превращала произведения главным образом в «магические инструменты» 1 (Беньямин, «Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости») и если сюрреализм это прежде всего, как писал сам Беньямин,