самого горизонта вокруг всех тех, кто не сможет обратить этот «волшебный» процесс. Кольца, которые пересекаются, нигде не соприкасаясь, – это оковы нового порядка, и избегут их немногие. Афины, Сидней, Монреаль… Государства в очередь встают за тем, чтобы набрать себе долгов одни больше других. Для такой демонстрации народного счастья и благосостояния каждая принимающая страна будет наращивать долги, за которые потом будет расплачиваться десятилетиями, в основном за счёт обездоленных и низведённых до скотского состояния. Разве вы не обожаете соревнования и спорт? Этому превращению благородных металлов в дерьмо нужно противопоставить настоящую алхимию. Нужно превратить их уродливое архитектурное самодурство в наши волшебные города. В них будет золото, но не из их перегонных кубов. Улицы вновь озарятся, но не светом их факелов. 18 июля 2012 Лондонская группа сюрреалистического действия: Пол Кауделл, Мерл Флюин, Маттиас Форсхаге, Aньяно Энрике, Патрик Хуриэн, Вангелис Куталис, Джози Малиновски, Венди Ристеска Вниманию посетителей Разве способен даже самый лучший калейдоскоп передать всю игру красок, которыми расцвечен пёстрый пейзаж тех раздольных краёв, которые нам открывает желание ? И представится ли нам ещё возможность в самом пылу этого огня дать его чарующим соцветиям растопить нас? Лишь почувствовав на себе след его зубов и прикосновение губ, мы с жаром поддадимся его опьянению. Но как остаться во власти этих чар? Ведь разум в то же самое время не жалеет своих сил, чтобы усмирить всякий жизненный порыв и заставить нас отказаться от всего того, что превращает каждого в полноценное уникальное существо, способное проникнуть в сладостные замыслы Свободы и Любви. Будучи во главе революционных устремлений сюрреализма, желание, как и прежде, остаётся главной движущей силой, ведущей к распаду мира, скованного принципом реальности . Отвечая в 1932 году на вопросы анкеты сербских сюрреалистов, Андре Бретон, для которого желание было единственным возможным догматом, писал: «В конечном счёте желания согласуются с требованиями всего угнетённого класса, на благо которого мир должен будет измениться уже в ближайшем будущем». Отвечая на ту же самую анкету, Поль Элюар вторит ему: «Самое благородное желание – сносить все препятствия, которые буржуазное общество ставит на пути воплощения насущных желаний человека, как тела, так и воображения, всегда тесно связанных между собой и определяющих одно другое». Очевидно, что противостояние желания его объекту и опасности, которые