выбору – к изменению самих условий, вызвавших её появление. Если, вместе с тем, при более глубинном анализе этот конфликт может показаться нам неистощимым, объяснение тому следует искать лишь в неохватности и неделимости человека, общего знаменателя Вселенной. И мы не считаем, что описанное противостояние разворачивается в какой‑то узкой – будь то даже экономической – области, оставляя нетронутыми и непогрешимыми так называемые трансцендентность и независимость духа и мысли по отношению к социуму. Мы не верим в существование неподвижных или изолированных систем, как не приемлем мы и возможность автономного функционирования конкретных способностей человека – хотя и полагаем необходимым методологический детерминизм в специфических областях его деятельности, единственно позволяющий избежать путаницы, ибо смена и смещение центра тяжести и точки опоры были бы безнравственными и непростительными. Где бы и когда бы то ни было, если речь идёт об истинном преображении и подлинном действии человека, для нас он должен отдаваться ему целиком и полностью, поскольку единственный моральный критерий реальных достижений человека – это тотальная трансформация всего комплекса взаимоотношений в мире . Такое нравственное мерило, которое мы в особенности выделяем для себя и которое продолжаем считать в высшей степени определяющим, не зависит от какого‑то раз и навсегда зафиксированного разграничения добра и зла, но обусловливается процессом диалектического становления и формированием человека, подрывающим в своём развитии заведённый порядок вещей. Исходя из основополагающих, инстинктивных и по определению необоримых потребностей личности, этот моральный принцип стремится – и неотвратимо влечёт нас за собой в этом устремлении, со всё крепнущим осознанием целостности и неделимости окружающей сложной и противоречивой реальности, – к абсолюту предельной (но предел этот неизменно обновляется) идеи свободы. Усвойте раз и навсегда: ответ мы готовы держать лишь перед таким революционным моральным детерминизмом. Общий смысл различных аспектов, форм и перспектив нашей деятельности, как и единство наших личных характеристик, не вписываются в рамки какой‑либо заранее продуманной и статичной теоретической системы или предопределённой искусственной гармонии, призванной обобщить и примирить всё на свете. Это единое значение, однородность и согласованность наше действие обретает исключительно в своём диалектическом развитии, подчиняющем его революционному процессу морального детерминизма . А