во время дела Бунюэля: «…фильм с выкрутасами» 1 , и вот сейчас “Le Populaire”, применительно к делу Арагона: «Не воспринимайте всерьёз все эти поэтические рулады». Обращение к «художественным или общечеловеческим качествам» до сих пор в ходу, так что некоторые из нас сочли себя обязанными подкрепить таким образом кампанию протеста, поднимая общественное мнение против «толкования поэтического текста сквозь призму Уголовного кодекса». Разумеется, подобная тактика оказывается выигрышной лишь местами, и преувеличивать её опасность было бы ошибкой. Действительно, кто осмелится поставить под сомнение глубинные устремления Бретона и его друзей, их дальновидность или готовность пожертвовать свободой и даже жизнью во имя дела, которое они столько лет отстаивают? Буржуазия, вместе с тем, осознала несовершенство своей начальной боевой стратегии. Рассчитывать на то, что вновь сработают определённые ментальные рефлексы, которые до сих пор играли ей на руку, она больше не может. Поэзия начинает раскрывать свой истинный потенциал. Слова отступают одно за другим. Стихотворение становится частью общественной жизни, вынуждая поборников установленного порядка обрушивать на поэта все те репрессии, которые до сих пор отводились лишь пытавшимся этот порядок напрямую подорвать. Но буржуазия тем самым разоблачает выхолощенный характер той идеологии свободы, которую до сих пор тщательно культивировала. Эту свободу она предоставляла поэту, покуда могла рассчитывать на неведение читателя. Прозрение последнего автоматически влечёт за собой вмешательство полиции и судей. Дело Арагона лишь вывело на поверхность процесс, который уже шёл каждодневно, в разной степени и почти повсеместно. Напрашивающиеся выводы не может игнорировать ни один хоть сколь‑либо честный человек. Капиталистическая буржуазия своими силами и самым очевидным образом обнажает лицемерную тщетность своих основных интеллектуальных и нравственных ценностей и в особенности окончательно отправляет в небытие тот призрак свободы, которому она так поклонялась. Бессмысленно протестовать или апеллировать к принципам, камня на камне от которых не оставляют уже сами обсуждающиеся тут факты. Тем, кто не готов смириться с подобной очевидностью, остаётся лишь поставить свою жажду бунта на службу политическим силам, способным разрушить господство класса, порождающего и множащего столь возмутительные и жалкие проступки. Подписавшие этот текст полагают, что какая‑либо иная позиция и другой образ действий в настоящее время просто недопустимы.