абсолютно невыносимым. Философское, социологическое, научное или художественное открытие и те личностные характеристики, что прослеживаются в его зарождении, те субъективные качества, что оно задействует для выявления некоего факта, ведущего к объективному обогащению, предстают результатом бесценной случайности – то есть более или менее спонтанным проявлением необходимости . Нельзя пренебрегать этим личным вкладом, с точки зрения как общего познания (стремящегося продолжить освоение и истолкование мира), так и революционного становления (которое для конечного преобразования мира требует точного представления о законах, управляющих его развитием). Конкретно, нельзя забывать о духовном климате, обусловливающем такой вклад, и, соответственно, упускать из виду соблюдение особых норм, которым подчиняется интеллектуальное творчество. Однако нынешнее мироустройство вынуждает нас констатировать всё более масштабное нарушение этих норм, которому неизбежно сопутствует всё более очевидная деградация не только произведения искусства, но и личности «творца». Гитлеровский фашизм, уничтожив в Германии всех художников, у кого хоть как‑то проявлялась даже исключительно формальная тяга к свободе, вынудил тех, кто ещё согласен держать перо или кисть, стать слугами режима и в приказном порядке прославлять его, демонстрируя самое невыносимое соглашательство. За вычетом буржуазной рекламы, тем же путём проследовал и Советский Союз, где разгул реакции достиг сейчас своего апогея. Излишне говорить, что мы никак не поддерживаем лозунг «Ни фашизма, ни коммунизма», каковым бы ни было его нынешнее бытование: он скорее соответствует натуре напуганных обывателей-консерваторов, цепляющихся за пережитки «демократического» прошлого. Подлинное искусство, не довольствующееся вариациями на готовые темы, но пытающееся найти выражение внутренним потребностям человека и современного человечества, обязано стать революционным – то есть стремиться к полной и радикальной перестройке общества, хотя бы для того, чтобы освободить интеллектуальное творчество от сковывающих его цепей и позволить человечеству подняться до высот, которых в прошлом достигали только разрозненные гении. В то же время мы признаём, что расчистить путь новой культуре может лишь социальная революция. И любая солидарность с правящей сейчас в СССР кастой для нас немыслима именно потому, что в наших глазах она не представляет коммунизм, являясь, напротив, его самым коварным и опасным врагом. Под влиянием тоталитарного советского режима