по размаху возможности и не считающиеся ни с чем в своей действенности силы, готовые послужить нам – как и вообще всем революционерам – самыми эффективными орудиями. В такой любви, пропущенной сквозь призму диалектики и материализма, сюрреализм открыл нам новый, относительно-абсолютный революционный метод, и в поиске невиданных эротических возможностей, превосходящих любовь как феномен социальный, медицинский или психологический, мы начинаем хотя бы в первом приближении осмысливать любовь объективную . Ничем не ограничиваемая эротизация пролетариата даже в самых непосредственных и начальных своих проявлениях видится нам наиболее внушительной гарантией его подлинного революционного развития в те жалкие времена, которые нам сейчас доводится переживать. * * * В этом стремлении отыскать самые поразительные из существующих аспектов любви (или даже придумать новые) мы не приемлем ни внешних ограничений, диктуемых природой, ни внутренних рамок эдиповых комплексов. Мы выступаем против пассивности, с которой люди до сих пор относились к природе, и против того тайного восхищения, которое вызывала она у революционных движений, поскольку выносить неспешность естественных законов мы более не в силах. Мы не намерены мириться и с биологией человека, самые совершенные аспекты которой лишь отражают природу: аксиомы клеточного развития, окружающие нас со всех сторон и неотвратимо ведущие к смерти, противоречат нашим революционным устремлениям и поддерживают раздирающее нас изнутри напряжение между жизнью и её противоположностью. Мы стремимся согласовать нашу классовую позицию с нашим отношением к регрессивным сторонам природы, ведь существовавшая почти всегда слепая и сама собой разумеющаяся вера в её возможности лишь продлевает жизнь чудовищной системе подавления. Тотальная революция, принципы которой впервые сформулировали именно сюрреалисты, более не приемлет дарвинистские прыжки развития природы, тягостные законы человеческой биологии или отвлечённое равнодушие космологии. Мы намерены подчинить диалектике и конкретизировать утопические попытки сопротивления человека природе, сметая те ужасающие барьеры, которые она не устаёт воздвигать на нашем пути и которые позволяют разделённому на классы обществу существовать и дальше. Мы давно поняли, что попытки умерить (по оппортунистическим соображениям) наше сопротивление внешнему миру неизменно оборачиваются против нас. Вот почему мы хотим увязать нашу революционную позицию по вопросам истории с нашим революционным отношением