Выше Эксампая вода в реке теряет горечь и становится намного мельче. Мне кажется, мы свернули с Южного Буга в один из его левых притоков, хотя лоцман утверждал, что плывем именно по Гипанису. Река течет по лесам и лугам, на которых паслись либо домашний скот, либо тарпаны. Мы дважды останавливались и охотились на диких лошадей, обеспечив себя свежим мясом. На третий день прибыли к большому поселению алазонов, расположенному на высоком мысу в излучине реки. Как здесь принято, со стороны суши был прорыт ров и насыпан вал с частоколом из заостренных, дубовых бревен. В валу сделан проход, закрываемый толстыми, тяжелыми воротами из дубовых досок, над которым деревянная башня. Алазоны совершенно не похожи на скифов, по большей части черноволосы и кареглазы, с вытянутыми черепами, из-за чего напоминают фракийцев. Язык родственен скифскому. Живут в полуземлянках. Собранный урожай хранят в ямах. Выращивают пшеницу, ячмень, просо, чечевицу. Добывают на болотах много железной руды, которую в сыродутных горнах превращают в крицы — губчатое железо с частицами шлака и несгоревшего древесного угля. При дальнейших проковках железо освобождается от примесей, обретает твердость, после чего служит для изготовления многих нужных вещей. На крицы хороший спрос в Херсонесе да и в Афинах, хотя туда поступает из Македонии много готовых железных изделий. Видимо, раньше были алазоны кочевниками, потому что держат много скота, в том числе и лошадей, которые по большому счету им не нужны, разве что на продажу и на мясо. Заметил у многих украшение-оберег, который носили на гайтане — мальтийский крест внутри круга. Я еще подумал, что это христиане. Нет, нормальные язычники, многобожцы. Лоцман сказал, что алазоны — одно из киммерийских племен, не сбежавшее от скифов. То же самое он говорил и о гелонах — кочевом народе, живущем на левом берегу Днепра (Борисфена по-гречески), который греки называют «младшими» скифами, починенными «старшим», «царским». Действительно, среди тех гелонов, что я видел, преобладали похожие на алазонов, но говорили на скифском языке. Возможно, скифский для всех кочевников в этих краях — язык международного общения, лингва франка, из-за чего греки считают их одним народом, деля только на «старших» и «младших».
У алазонов торговля в основном была меновая, деньги котировались, как весовой металл. Я выставляю расписную амфору или бронзовый котел и говорю, что хочу за нее столько-то криц или мехов. Покупатель предлагает свой вариант обмена. Торгуются мало и неохотно. Представляю, как это бесит греков, для которых сам процесс торга более важен, чем навар. Я выменял у алазонов по несколько тонн криц, проса и чечевицы, а также выделанные шкуры и немного мехов, не самых лучших, потому что до меня здесь побывали греческие купцы, выгребли всё самое ценное. Пшеницу и ячмень брать не стал. В Херсонесе своего зерна хватает.