За ними шагали стрелки — лучники и пращники. Тоже однодрахменники. Первые были в основном критянами. Луки у них из двух рогов каменного барана, соединенных железным кольцом, и с тетивой из кишок, которая «поет» во время стрельбы. Наконечники стрел длиннее, чем у других народов, некоторые до шести сантиметров, и изготовлены из самых разных материалов, среди которых железо и бронза — самые редкие. На левой руке у локтя маленький круглый бронзовый щит, надраенный до блеска, чтобы был виден издалека. Наверное, чтобы не перепутали и не поразили свои же. Одеты лучники в лохматые шапки или чалмы, плащи из черной овечьей шерсти и короткие туники из светлой. Про обувь они ничего не слышали и слышать не хотели. Пращники были из разных мест, но лучшими считаются с Родоса. Большая часть пуль у них каменная, хотя есть и свинцовые. Видимо, на острове добывают этот металл. Пращники и вовсе без доспехов и щитов, даже шапки есть не у всех, а из дополнительного оружия только кинжал. Зато убегать легко.
Обслуга осадных орудий, широко представленных в македонской армии, состояла из сицилийцев, умения которых оценивали так же высоко, как и тяжелых пехотинцев. Столько же платили и солдатам инженерных войск, которых пока что нет ни в одной другой армии. Они занимались изготовлением башен и таранов, осадными работами, включая подкопы, расчисткой дорог и сооружением переправ через реки.
Обозники получали полдрахмы сами и полдрахмы за осла или мула или драхму за повозку, запряженную двумя волами. В обозе везли провиант на всю армию на три-четыре недели. Впрочем, рацион был скуден. Каждый воин получал в день муку на две лепешки и меньше литра вина. Остальное должен был добывать сам.
— В Македонии грабить нельзя, только охотиться. Вот когда зайдем на территорию варваров, там можно всё, — поделился Лизий.
Тут я мог бы поспорить с ним, потому что видел вчера на привале, как обозные общипывали кур, явно не купленных у маркитантов, которые таким товаром обычно не торгуют.
Из рассказа Лизия я сделал вывод, что непобедимую армию создал, собрав все лучшее в Средиземноморье, и закалил в сражениях царь Филипп, а Александр теперь будет пожинать его плоды. При этом старые вояки, служившие с отцом, пренебрежительно относятся к сыну. Побеждать с такой армией и дурак сможет.
6
Издалека я принял их за леопардов редкого окраса, с незаметными пятнами. Удивило, что нападают вчетвером на стадо благородных оленей — рогатого самца, шесть самок и четырех детенышей. Я подкрадывался к этому стаду с другой стороны по краю леса. Леопард, как назвали бы его сейчас греки — идиот, то есть одиночка, не участвующий в общественной жизни. Три леопарда шуганули оленей, стадо побежало в мою сторону. И не только в мою. Из кустов наперерез стаду выскочил четвертый леопард. Собирался схватить детеныша, но на пути хищника оказалась олениха. Нет, она не атаковала, а защищала своего детеныша. Леопард вцепился зубами в ее шею, а когти обеих передних лап вонзил в бок и повис, не давая убежать. Три подоспевших леопарда помогли ему добить олениху. Едва они начали трапезу, как из зарослей вышел лев. Он был немного меньше африканских, но с такой же роскошной гривой. Я слышал, что на Балканах водятся львы, но видел впервые. Львицы, которых я принимал за леопардов, отошли от добычи, давая самцу наесться первым. Кто ублажает, тому и мясо.