47
Члены моего экипажа не сильно удивились, когда я повел судно к Босфору напрямую, а не вдоль северного и потом западного берега Черного моря. Кстати, греки на галерах добираются до Дуная вдоль западного берега моря, а потом идут на Крым напрямую. Правда, только летом, когда мало шансов нарваться на штормовую погоду. Шли мы под парусами при свежем ветре и днем, и ночью, держа курс по компасу, пока что неизвестному эллинам. Точный выход к проливу поразил моих матросов. По прибытию в Афины они наперебой рассказывали коллегам об этом невероятном факте, но мало кто верил им.
К тому времени в Афины уже прибыло несколько караванов с зерном из Египта, на подходе был сбор своего урожая, так что цены на муку сильно просели. Это не помешало мне получить за нее двойную цену и отбить все расходы на рейс. Привезенные меха и шкуры пошли в чистую прибыль. В обратную сторону нагрузил судно вином и всякими изделиями греческих ремесленников. В Афинах работают мастера со всего Средиземноморья в условиях жесткой конкуренции, что положительно сказывается на качестве продукции. В Амфиполисе, Херсонесе и Ольвии тоже трудятся греки, но явно уступают своим афинским коллегам.
На агоре узнал, что ранней весной к Александру Македонскому ушло пополнение из европейских и малоазиатских греческих полисов, двадцать две тысячи пехотинцев и две тысячи шестьсот всадников. Вернувшиеся с богатой добычей ветераны послужили им дурным примером. Хотя, как догадываюсь, кое-кто из новеньких вернется с неменьшей добычей, а остальные, если уцелеют, будут хвастаться до своей смерти, что участвовали в великом походе.
В Ольвии я остановился только для того, чтобы пополнить запасы еды и воды и взять лоцмана — пожилого грека, у которого рот не закрывался даже во сне. По периплу до притока четыре дня пути, но мы, следуя не только на веслах, но и под парусами, добрались за три. За время перехода туда и обратно я узнал об этих местах всё и даже немного больше. Путь мой лежал на реку Южный Буг, которую греки называют Гипанисом и вода в которой в нижнем течении горька. Один из притоков придает ей отвратительный вкус. Называется он скифами, как и местность, по которой протекает, Эксампай, а по-гречески — Священные Пути. По притоку проходит граница между землями скифов и скифов-пахарей, которые себя именуют алазонами. Где-то в Эксампае на высоком холме стоит бронзовый котел со стенками толщиной в шесть пальцев и вместимостью шестьсот амфор (пятнадцать тысяч шестьсот литров). Лоцман утверждал, что сам видел, но я несколько раз ловил его на вранье. Тем более, что котел такого размера просто не под силу нынешним литейщикам и кузнецам. По легенде царь скифов Ариант приказал каждому скифскому воину привезти ему бронзовый наконечник стрелы и изготовил из них этот котел, чтобы показать всем, как многочисленнен и силен его народ.