— Почему вы согласились так быстро? — спросил я своего соседа, кривобородого вождя по имени Авасий, после третьей чаши вина.
— Прорицатель предупреждал нас перед прошлогодним походом, чтобы мы не воевали с эллином, которого называют скифом, — без выпендрежа признался он.
С прорицателями лучше не спорить. В прошлом году лоханулись, не послушались его, но в этом, в конце концов, исправили ошибку, чему и рады.
Что ж, видимо, в Таврике, как сейчас греки называют южный берег Крыма, меня будут звать Эллином-Скифом.
55
Свое судно я отправил в Афины под командованием Аменемуны, а сам остался в Херсонесе. У меня появилась идея начать разработку медной руды и золота в горах. Появилась не на пустом месте. Жена пожаловалась, что слуги, пожилая пара, не справляются с работой, что лучше их отправить на клер, а Делми вернуть в город. Подозреваю, что заскучала по старшей подруге, не с кем стало ругаться, потому что иллирийка за словом в карман не лезла, в отличие от гетки, которая молча сносила оскорбления. Я пошел на невольничий рынок, чтобы выбрать пару рабов, которые заменят Делми и ее мужа на клере, потому что пожилые геты явно не годились для полевых работ, разве что на подхвате.
Выбор был большой. Недавно одриссы в очередной раз взбунтовались, решив воспользоваться поражением македонцев от скифов, но были подавлены быстро и жестоко. После чего невольничьи рынки во всей Элладе и не только наполнились дешевыми рабами-одриссами. На херсонесском рынке они, грязные и вонючие, стояли в несколько линий, иногда скованные цепями, иногда, особенно женщины, свободные. Каждый мог подойти, потрогать товар, поговорить с ним или с продавцом. Чаще всего трогали и реже всего покупали молодых и красивых женщин. Без одобрения жены такую обычно не купишь, а редко какая гречанка согласится иметь в доме смазливую конкурентку. Поскольку я брал для работы на клере, мне нужна была в первую очередь крепкая молодая крестьянка, пусть даже и красивая. Я нашел такую, после чего начал подыскивать ей пару.
— Купи вот этого. Он хороший рудознатец, — показывая на крепкого мужчину лет тридцати пяти, предложил мне торговец-финикиец с выпуклыми черными глазами, поблескивающими, как у обкуренного марихуаной.
Вполне возможно, что без конопли не обошлось, только ее сейчас не курят, а вдыхают дым, кидая гашиш в маленьком закрытом помещении на нагретые камни. Эдакий вариант веселой бани. Скифы проделывают это в чем-то типа юрты, сооруженной из куска войлока. Разводят в ней костер, нагревают камни, кидают на них коноплю и балдеют.