Резня началась до сигнала. Утром узнаем, кто поторопился или налетел на бдительный дозор. Важно, что случилось это вдали от нас, мне не пришьют. Горное эхо творчески обрабатывало звуки боя и крики боли, ужаса и ярости, из-за чего казалось, что там встретились две ватаги чертей, чтобы порешать, кто круче.
— Вперед! — приказал я и кинулся к почти потухшему костру, возле которого проснулся один из часовых и завертел головой, прислушиваясь к ночным звукам и решая, будить остальных или нет?
Он увидел меня и успел вскрикнуть и вскинуть руку, закрывая голову. Моя сабля рассекла ее и лохматую голову. После чего зарубил еще двух возле костра, перешел дальше. Движения мои были коротки и быстры. Булатная сталь легко рассекала человеческие тела. Никто даже не попытался защищаться. Те, кто успел проснуться и быстро оценить ситуацию, просто подхватывались и убегали вверх по склону или в сторону крепости. Последним не позавидуешь, потому что могут нарваться на другие наши отряды.
Добравшись до загона из жердей, в котором всего десятка три овец, я остановился и вытер пучком травы кровь с клинка. Он, как всегда, послужил мне славно. Интересно было бы узнать боевой счет моей сабли. Наверное, несколько тысяч уже накрошила.
Рядом со мной, как договорились, собираются бессы. На этот раз будем ждать до рассвета, чтобы собрать всё. Вряд ли уцелевшие иллирийцы вернутся. Судя по звукам боя, их сейчас рубят на всех горных склонах, окружавших долину. Подозреваю, что где-то кто-то дерется со своими, приняв в темноте за врагов. Ночной бой тем и интересен.
15
В сентябре в Греции жарко. Сезон явно не бархатный. Особенно, если скачешь на коне с утра и почти до вечера. В хороший день мы проходим километров тридцать пятью. Македонская армия спешит к Фивам — главным бунтовщикам. Какой-то доброжелатель разнес по Греции слух, что Александр Македонский вместе с армией сложил кости в горах Иллирии. Мужественные дарданцы и тавлантии якобы окружили нас, уморили голодом, после чего легко и быстро вырезали всех до единого. Сочинителя этой байки не смущало даже то, что иллирийцы, расправившись с македонской армией, отправились бы грабить остальные греческие полисы. Поскольку восстание началось одновременно в нескольких местах и верховодами были Фивы, у которых издревле, еще с греко-персидских войн, дружественные отношения с персами, македонцы подозревали, что не обошлось без золота, присланного из Азии. Царь Дарий Третий предпочитал воевать монетами, которые практически бессмертны и, по слухам, бесчисленны в его казне.