Мы с Битюсом объехали обоз, посмотрели, что в арбах. Для меня ничего интересного не было, если не считать запасы вина, муки, вяленого и копченого мяса. Ближайшие пару месяцев мой отряд не будет покупать еду у маркитантов.
— Надо оставить себе несколько арб, по одной человек на десять. Будем перевозить в них припасы и добычу, — предложил я.
Барахла у меня мало, но спать и заниматься любовью на арбе все-таки удобнее, чем на земле, укрывшись шерстяным одеялом и под язвительные замечания соседей. Да и Ане будет удобнее передвигаться днем.
— Я и сам об этом думал, — согласился Битюс.
— Я возьму себе отдельную, и ты тоже можешь, — сказал я.
— Мне много будет, — отказался бесс. — Возьму для себя и троих своих родственников.
Я выбрал арбу поновее, с прочной кожаной крышей, которой правила женщина лет тридцати, а рядом сидел мальчишка лет девяти, который, в отличие от матери, смотрел на меня без страха, с неподдельным интересом. Наверное, из рассказов взрослых вытекало, что македонцы — смесь диких зверей со злыми духами, но реальность оказалась забавнее.
10
В предгорье летом очень комфортная погода, особенно по утрам. За ночь по склонам стекла сырая прохлада, освежила всё. Не жарко и не холодно. Постепенно начинает задувать ветерок, чтобы усилиться к обеду до умеренного, смягчить полуденную жару. В такое утро сидеть бы в своем саду под ореховым деревом и потягивать легкое белое винцо, разведенное холодной водой…
Я сижу на своем коне левофланговым в первой шеренге. Правофланговый — Тиманорид. Конницу наемников расположили на левом фланге, построенной каждая ила отдельно по двадцать пять человек в ширину и девять в глубину, если была в полном составе. В нашей совместной с Тиманоридом иле девятой шеренги нет, а восьмая неполная. Получается, что я — самый крайний слева во всей македонской армии. Удобное место, чтобы уносить ноги в случае поражения. Я не помню, как воевал Александр Македонский до похода в Азию, но точно знаю, что, вопреки предсказанию пифии, не все сражения он выиграет. Точно проиграет скифам, когда сунется к ним в Средней Азии. Может, и сегодня у него будет не лучший день.
Справа от конницы наемников стоит тяжелая пехота, вооруженная сариссами длиной до пяти метров. У первых двух шеренг сариссы короче, чем у третьей и следующих. В строю все шестьдесят четыре синтагмы, оба крыла, полная фаланга. Перед фалангой врассыпную легкие пехотинцы: лучники, пращники, пелтасты с дротиками. На правом фланге тяжелая кавалерия македонцев образовала большой клин, во главе которого царь Александр. Так вот принято у македонцев — царь идет в бой первым. Не трудно догадаться, что главный удар будет наносить правый фланг. Задача левого — не дать противнику обогнуть фалангу и зайти ей в тыл.