— Думаешь, скифы оставят это просто так? — спросил я демиурга Агасикла.

— Нет, конечно, — ответил он, — но, если нападут на Керкинитиду, ты опять их разобьешь.

И я сделал вывод, что граждане, проголосовавшие «за», тоже не дураки.

Это присоединение сыграло мне на руку. Ранней весной я со значительной скидкой закупил у керкинитидцев розовой соли, добыча которой велась, как мне сказали, уже много веков. Занимались этим в основном тавры, начав задолго до прибытия греков, поэтому составляли почти треть населения Керкинитиды. Эту соль вместе с вином и предметами роскоши я повез в город Гелон, расположенный на одном из левых притоков Днепра-Борисфена. Думал, что это то самое поселение, которое навешал в бытность гражданином Византии, но ошибся. Видимо, в памяти потомков сохранилось название великого города, которое давали другим, менее значительным, надеясь, что принесет ему удачу. Нынешний Гелон располагалось намного дальше от Крыма и на притоке Днепра, скорее всего, Ворксле, рядом с впадением в нее какой-то маленькой речушки. Мне показалось, что где-то здесь будет проходить Муравский шлях, по которому я проезжал в бытность путивльским князем и казачьим адмиралом. Только тогда здесь не было города, только холмы, покрытые степной травой. Гелон имеет форму неправильного пятиугольника с наибольшей длиной километров пятнадцать и шириной семь-восемь. То есть, на его территории могли бы разместиться трое Афин. Защищен рвом шириной метров десять и глубиной четыре, валом высотой от пяти до девяти метров, на вершине которого деревянные стены — клети, заполненные утрамбованной глиной — высотой метров шесть и десятиметровые прямоугольные башни с четырехскатными крышами. На востоке, в промежутке между реками, валов и рвов два, но внешний без стен и башен. Укрепления похожи на те, какие будут в древнерусских городах. Материал одни и тот же, вот и способы его использования совпадают. Со стороны Воркслы семеро ворот с деревянными надвратными башнями. Есть и другие ворота, но, сколько их всего, я не сосчитал. Иноземным купцам не советовали шляться по городу, особенно вдали от пристани. За излишнее любопытство могли укоротить на голову. Мало ли, может, ты шпион?!

Гелон разделен на три обособленные части, имеющие большую общую площадь. Восточную, самую большую, занимают будины — коренное население, как мне сказали, жившее здесь еще до скифов. По виду — голубоглазые блондины с костлявыми лицами — одно из балтских или угорских племен. Обитают в полуземлянках, как и алазоны, но обшивают стены досками не по горизонтали, а по вертикали. Занимаются земледелием, охотой, рыболовством и разными ремеслами, в первую очередь гончарным делом и изготовлением предметов из дерева, кости и янтаря, который добывают где-то не очень далеко от города, явно не привезен с берегов Балтийского моря. В южной части разместились гелоны, скифы и осевшие здесь греки. Первые и вторые занимаются в основном скотоводством, а третьи торгуют. Кочевники предпочитают юрты разной формы или живут прямо в кибитках, прикопав колеса, а купцы — деревянно-каменные сооружения. Камня здесь мало, привозят откуда-то, поэтому строят из него только храмы и склады для ценных товаров. В западной части обосновались невры, пришедшие в эти края с северо-запада и хорошенько потеснившие будинов. По большей части это тоже голубоглазые блондины, но круглолицые, с расплывчатыми чертами. Их язык мне показался знакомым. Долго не мог вспомнить, где слышал раньше? Пока мне не сказали, что соль нужна для засолки огуросов. Так они называли огурцы, исказив греческое название «аорос» (неспелый). Видимо, переняли в Ольвии культуру выращивания этого овоща и поедания его неспелым, потому что трудно найти что-нибудь такое же невкусное, как спелый огурец. Тут я и понял, что язык невров напоминает смесь старославянского с древнерусским и добавлением скифских, греческих и, наверное, будинских слов. Так понимаю, это одна из ветвей древних славян. Скифское влияние и слияние с будинами наложат на них отпечаток, обособят от западных славян и в итоге создадут новый суперэтнос. Возможно, они станут моими предками севе рами. Жили невры в полуземлянках или прикопанных срубах с камышовыми или соломенными крышами. Занимались, как и будины, всем, а из ремесел предпочитали плотничество, ткачество и выплавку и обработку металлов. В каждом втором доме была кузница или мастерская по изготовлению каких-то изделий из железа. Само собой, деление это условное, потому что много смешанных браков и вкраплений других народов.