Переполох в скифском стойбище начался, когда нам оставалось до него километра три. Сперва залаяли собаки, а потом и люди начали кричать и суетиться. Что-то мы делали не так, раз кочевники поняли, что приближается враг. Или чуйке собак доверяют полностью.
— Вперед галопом! — приказал я.
Охранять стойбище оставили стариков и юнцов. Серьезное сопротивление оказать они не смогли. Убили и ранили несколько лошадей, завалили двух всадников и в семерых сделали не смертельные дырки, непредусмотренные природой. Само собой, задержали нас немного, что дало возможность части женщин и детей разбежаться и пастухам угнать табун лошадей, затихающий в ночи перестук копыт которых мы еще долго слышали. Только вот в степи трудно спрятаться, многих женщин и детей мы переловили, вернули на стойбище. Захватили и отару баранов голов на тысячу.
Пехота подоспела, когда мы уже собирали добычу. Все тяжелое и молодые женщины и дети были отправлены на берег моря, где будут погружены на суда и отвезены в Херсонес. Отару баранов мы погнали по суше, прихватив то из трофеев, что весило мало и стоило дорого, по большей части украшения, меха и ткани. Если всадники везли трофеи в чересседельных сумках, то таврские лучники, примерно половина из тех, кто принял участие в сухопутном походе, тащили в котомках и узлах. У некоторых узлы были такого размера, что становилось жалко бедолагу. Жадность любит издеваться над людьми. Всё, что можно было сжечь на стойбище, предали огню.
Перед отъездом я проинструктировал старух, оставленных любоваться пожаром:
— Передадите своим воинам, что, если захотят вернуть своих жен и детей, пусть снимают осаду с Керкинитиды и присылают послов в Херсонес, обговорим размер выкупа. Если осаду не снимут, никаких переговоров не будет, отвезем всех на южный берег моря и продадим там в рабство. После чего нападем на следующее стойбище, потом на следующее, пока не поймете, что с нами лучше не воевать.
Шли мы всю ночь почти без остановок. Все понимали, что встреча со скифами в степи закончится для нас печально, особенно для пеших тавров. До того места, где в прошлом году устроили засаду кочевникам, добрались в первой половине дня, когда солнце уже начало припекать и позади нас на горизонте появился конный разъезд из пяти скифов. Наши всадники погнали отару баранов по лесной дороге к Херсонесу, а лучники-тавры под моим командованием расположились на склонах отрогов, поджидая врага. На этот раз скифы не полезли в ловушку. Из сотен семи, преследовавших нас, лишь несколько человек подъехали поближе, увидели между деревьями лучников, которые особо и не прятались, и вернулись в степь. Там они какое-то время совещались, после чего поскакали в обратную сторону.