Первой начала движение наша легкая кавалерия. Ее послали разведать, насколько глубока река, можно ли перейти вброд? Растянувшись широкой цепью, всадники вошли в реку. Насколько я смог разглядеть, в самом глубоком месте было коню по брюхо. В общем, та еще река. Персы на противоположном берегу зашевелились, готовясь отразить нападение. Тяжелой коннице воевать с легкой — приятное дело. Оставалось только догнать. Фракийцы вступать в сражение не стали, развернулись и поскакали к фаланге. Почему именно туда, я понял, когда увидел, что царская ила пошла в атаку строем клин, во главе которого сам царь Александр. Эта ила крайняя на правом фланге. За ней пошли в атаку и другие илы гетайров, построенные клином. Затем строем ромб двинулись фессалийцы и греческие конные союзники, построенные прямоугольником. Мы вместе с наемной пехотой начали движение одновременно с фалангой, фланг которой обязаны были защищать.
Гетайры вместе с гипаспистами быстро пересекли речушку и начали подниматься вверх по обрывистому берегу. Будь там сейчас спарабара, запросто перестреляли бы лошадей вместе с всадниками и гипаспистами. Но лучники стоят далеко. Стрелять навесом опасаются, потому, наверное, что плохо видят врага, могут попасть в своих. Персидская конница, не ожидавшая такой наглости, не сразу среагировала, хотя большая часть отрядов стояла напротив нашего правого фланга и самого Александра, заметного издалека, благодаря сверкающим доспехам и двум белым страусовым перьям на шлеме. Ближние обстреливали македонцев из луков, но навалиться и столкнуть копьями врага с обрыва не успели. Все больше гетайров оказывалось наверху и вступало в бой. Если гетайр не погибал от стрел, добирался до врага, то преимущество персов сразу исчезало. В ближнем бою македонцы в большинстве своем были лучше. В первую очередь за счет отваги. Сперва бой был равный, но постепенно гетайры начали вроде бы теснить персидскую конницу.
Дальше мне было не до наблюдений за гетайрами. Мой отряд вместе с фалангой добрался до реки. Вода в ней была холодная, хотя день жаркий. Мой конь первым делом напился, не обращая внимания на удары шпор. На противоположном берегу фессалийская конница уже на полную рубилась с персами и делала это, как по мне, лучше гетайров. Зажатые между фессалийцами и своей фалангой, персидские всадники попробовали уйти к центру, чтобы греки-наемники могли вступить в бой, помочь им. Вот тут и не выдержали у меня нервы. Вопреки приказу Пармениона не отрываться от пеших наемников и македонской фаланги, я решил, что пора и нам поразмяться.