Мой отряд во Внешний город не пустили. Только македонцев, конных и пеших, и конных фессалийцев. Остальным приказали располагаться за городскими стенами. Решив, что переговоры затянутся надолго, и хорошо зная окрестности, я отвел свой отряд километров на десять от города, к входу в одну из долин, самую богатую из расположенных близко к городу. Мы встали так, чтобы никто не смог войти в долину без нашего разрешения. Убивать и грабить местное население Александр Македонский запретил, но, поскольку снабжение армии было из рук вон плохо, еды постоянно не хватало, на, скажем так, продовольственные поборы командование смотрело сквозь пальцы. Война должна кормить сама себя. Я вызвал старост трех деревень, расположенных в долине, и объяснил им правила игры: или они доставляют нам ежедневно оговоренное количество мяса, рыбы, хлеба, бобов и вина — и мы не пускаем в долину больше никого, или мы уходим отсюда — и тогда их будут грабить все, кому ни лень отъехать так далеко от города, а по мере затягивания осады таких будет с каждым днем все больше. Старосты быстро оценили преимущества нашей «охраны» и не только согласились сразу, но и прислали сверх затребованного бочонок прекрасного белого вина и трех баранов лично мне.
На второй день, отправившись купаться, я увидел вытащенные на берег рыбацкие баркасы. Милетяне опасались выходить в море, потому что в северной части залива, укрываясь от северных ветров у высокой и длинной горы Микале, стоял персидский флот. Кстати, залив сильно заилился и сократился примерно вдвое. Баркасы и персидский флот пересеклись в моем мозге, который сразу выдал вариант, как поиметь добычу и нескучно скоротать время. Я поговорил с Битюсом. Среди бессов были те, кто жил на берегах озер и рек, не боялся воды, умел грести и, что главное, хотел разбогатеть быстро. Особенно много таких было среди тех, кто присоединился к отряду в этом году.
В нынешней Греции, как и в будущей, есть люди, сведущие в астрономии на уровне своей эпохи, особенно астрологи, которых сейчас столько, сколько ученых, врачей и учителей вместе взятых, то есть знают больше трех созвездий, но основная масса населения, опять же, как и в будущем, разбирается в звездах плохо и использовать в навигационных целях не умеет. Про бессов и говорить нечего. Мне не составило труда объяснить своим подчиненным, что надо держать за моим баркасом, но если отстанут, то немного левее Полярной звезды, роль которой сейчас выполняет Кохаб — вторая по яркости звезда Малой Медведицы. Впрочем, эти знания им не пригодились, потому что держались строго за первым баркасом, в котором был я и на котором светил узким лучом строго назад кормовой масляный фонарь.