Утром в город торжественно въехал Александр Македонский в сопровождении Ады, «приемной матери» и новой-старой правительницы сатрапии Кария. Горожане встречали его радостными криками. Уверен, что точно так же они приветствовали Мнемнона. Людям, по большому счету, плевать, кто ими правит, лишь бы не убивал и не повышал налоги. Кто сильнее, тот пусть и властвует. Тем более, что сатрапом будет Ада, которую они знают. Устройство державы Ахеменидов таково, а Александр, как я понял, менять его не собирается, что сатрап — правитель с практически неограниченными правами вплоть до чеканки собственной монеты. Все его обязанности перед царем царей — собирать налоги, отдавая часть наверх, содержать на оставшиеся деньги крепости и их гарнизоны в надлежащем состоянии и в случае войны созывать в поход и возглавлять владельцев «наделов коня» и «наделов лука».
Наемники продолжали нести службу за пределами крепостных стен, даже командиров не пускали в город. Так что прогуляться по будущему Бодруму, сравнить, что будет, с тем, что сейчас, мне не довелось. В том числе осталось без посещения и одно из семи чудес света — мавзолей Мавсола. Вместо этого я вновь посетил шатер Пармениона, командующего левым крылом македонской армии. Вряд ли старого полководца, как меня, не впустили в Галикарнас. Наверное, побывал там и вернулся в лагерь. По слухам у Пармениона не складываются отношения с македонским царем. Это при том, что он практически контролировал всю македонскую армию: его старший сын Филота командовал гетайрами, младший сын Никанор — гипаспистами, брат Асандр — всей кавалерией, а были еще и множество преданных ему командиров среднего звена. Может быть, поэтому царь Александр и недолюбливал Пармениона. Ведь в македонской армии все важные вопросы пока что решается на войсковом совете, где у старого полководца больше поддержки. Кроме нас в шатре был только раб, такой же старый, как хозяин, наполнивший нам вином по золотому кубку. Вино было то же самое, что и в прошлый раз, а вот кубки новые. Видимо, получил их из милетской добычи.
— Мне сказали, что ты бывал здесь раньше, в том числе и в Великой Фригии, — отпив хороший глоток вина, начал разговор Парменион.
Фригий сейчас две — Гелеспонтская, возле Дарданелл, и Великая — примерно на том месте, где были западные и центральные территории хеттов. Я не сразу вспомнил, что сболтнул во время попойки у Эригия на привале по пути к Милету, что пересек Малую Азию посуху. Мол, попутешествовал вместе с купеческим караваном, направляясь в Египет. Поскольку в географии они не сильны, не пришлось объяснять, как я оказался на острове Карпатос.