Имир встал с кровати, взял письмо. Остальные наклонились рядом.

– «Привет, Люба! Пишу тебе… сказать в лицо … боюсь услышать … из-за моей неуверенности … вижу, могу прикоснуться … не замечаешь … сам упускаю … очень красивая … мучаюсь от ревности … продолжаю чувствовать себя идиотом», – вчитывался в строки Ибрагимов. – Это не почерк Сэро. Написано аккуратно, буквы ровные, одинаковые, без наклона и выкрутасов. Брат же пишет с сильным креном вправо, раскосо и с витиеватыми закорючками. Лично я в 10 «Д» обладателя такого почерка не знаю. Если учесть все проверенные мной школьные тетради, то, мне кажется, подобную манеру писать я точно не встречал. Хотя не уверен.

– Тоже не знаю, кто это мог бы быть, – заметил близнец. – Слишком банально выглядит. Не к чему глазу прицепиться!

Имир покрутил листочек в руках.

– Чувак почерк, чтобы законспирироваться, точно не менял. Бумага не продавлена, в буквах нервозности нет. Написано быстро, небрежно, без старания. Так что не подделка.

– Ой, я тоже это заметила! – обрадовалась старшеклассница.

Имир в ответ улыбнулся.

– Меня больше содержание смущает, если честно, – продолжил отличник. – Написано как-то… Сопливо, что ли. Боюсь – не боюсь. «Не хватает сил». «Упускаю». «Мучаюсь от ревности», бла-бла! Навёл пургу, короче, и никакой конкретики. Кто он? Что он? Ищи его, свищи. Для чего написал – непонятно. Чтобы ты, похоже, сама его искала, а он, зефирный страдалец, продолжил тити мамкины мять да ревновать на пустом месте. Как-то не по-пацански!

– Согласен, – вставил Денис. – Романтик недобитый! Несерьёзно. Или страшилище редкое – раз сам себя боится, или любитель высосать проблему из пальца. Лучше б настрочил: «Жду за углом школы такого-то числа после шестого урока. Ты мне нравишься. Хочу познакомиться». Хотя, думаю, можно было б не страдать херней, а просто подойти.

– Но это не девка настрочила шутки ради, – задумчиво произнёс Сэро, взяв листочек у брата. – Тёлка бы перестаралась с ванилью. Грустит перец влюблённый. Сопли жуёт, как пацаны сказали. В общем, Пушкина перечитал.

– Значит так, итог! – Имир сложил записку и вернул владелице. – Написал неуверенный хрен, который ждёт от тебя смелых движений, потому что сам зашевелиться навстречу «большой и чистой любви» не в состоянии. Предпочитает наводить туман и пургу, чтобы выглядело романтично-загадочно. Наверное, имеет четвёрку или пятифан по лит-ре да русскому, так как пишет грамотно, хорошо строит фразы и, вероятно, очень любит читать.

– Ищи стеснительного пугливого прыщавого ботана с заумной физиономией, – закончил повеса. – Гарантирую: когда найдёшь, он покраснеет, растеряется и сбежит со страху.