— Ни хрена себе! Но откуда вы узнали?

— Матушка по ходу сдружилась с каким-то бухгалтером у вас на базе, та на тебя стучит. Всё рассказывает, — Татка засмеялась, — ты там поскромнее что ли себя веди. Отец чуть супом не подавился. Тебя правда взяли гонщиком?

— Правда, наверно, ты говоришь про Светлану Валерьевну, главбуха. Нормальная такая тётка.

Я представил картину, как мама с гордостью за ужином рассказывала про меня, и сам невольно улыбнулся.

— Сань, а что ты делаешь в выходные? Настя за тебя спрашивала, может, пойдём погуляем в выходные в центре, мороженого поедим, так и отпразднуем.

— Настя? Как она? Там что, этот урод Щука с приятелями снова появились?

— Нет-нет. С тех пор как ты его шуганул, ну, помнишь, на тебя ментов вызвали, он вроде тут больше не появлялся. Я ей просто рассказала, что тебя гонщиком взяли, она такая — я всегда говорила, Саня у нас чемпионом будет!

— Татка, в выходные не могу, у меня тренировки на треке. Нужно к следующей гонке готовиться.

— У-у-у, жаль.

Она помолчала, а потом с воодушевлением продолжила:

— Слушай, братец. А возьми нас на трек, а? Мы любую работу готовы выполнять, вам наверняка никто там ни чая не приготовит, ни обедом не накормит. Бери — не пожалеешь!

— Да я бы с радостью, но у нас в команде свои правила и порядки, не я их устанавливаю. Я попробую со старшим поговорить.

— Санечка, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Поговори с вашими, я никогда не была на гоночном треке. Это будет самым лучшим подарком для меня!

— Хорошо, я попробую, только отцу ни слова. Несмотря ни на что, не хочу, чтобы он думал, что я сначала маму, а потом его любимую дочу на свою сторону против него сагитировал.

— Вот ещё, мы родные брат и сестра и имеем право общаться. При чём тут он?

— Ну, если бы не мои ошибки… Гм-гм. Ты же знаешь, что ему пришлось из-за меня отдать нашу машину, то я бы сказал, что он не при чём. Но пока я не исправил свои ошибки, я совсем не хочу его расстраивать.

— Ладно, уговорил. Ничего не скажу папе. Ты, давай, узнавай там, куда и когда нам с Настей приезжать.

Мы распрощались. Что-то мне подсказывало, что стоило пригласить Настю и Татку на тренировки. Настя могла стать нашей новой музой и вдохновительницей.

С тех пор как ушла Нина, наша команда словно осиротела. Лишилась своей богини красоты и скорости.

А красота меня тянула, давала мне силу. Я не знаю, когда во мне это проснулось, когда я стал фанатом красоты. В школе я за собой такого не замечал.

Но я чувствовал, что новый мир красивых машин, женщин и сильных духом мужчин принял меня.