Я преклонялся перед красотой. Несмотря ни на что, Нина была красивой девушкой.
Другое дело, что она оказалась хреновой, ветреной «богиней». Взбалмошной и непостоянной.
Несмотря на то что Саша тоже была более чем привлекательной особой, но на роль грид-девушки она ни за что не согласилась бы.
Она с таким трудом завоевала своё место и уважение в мужском мире, что ни за что на свете не променяла бы его на судьбу «музы».
Хотя она относилась к ним совершенно нормально, для Саши такой даже временный переход был бы понижением статуса.
Я был абсолютно уверен, что смогу подружить Сашу с Таткой и Настей.
А вот Настя, при условии, что она впишется в команду, и если её заинтересует мир и энергетика моторов и скорости, вполне могла бы стать новой La novia del Matador — «невестой матадора».
Нашей новой музой и талисманом «академиков». Я бы этого очень хотел. Предательство Нины серпом резануло по сердцу не только Совенко, но и по душам всех членов команды без исключения.
Нам нужна была новая красота. Нам нужны внимание и любовь зрителей к нашей команде. Вместе с Настей мы могли бы заслужить их быстрее.
Я был абсолютно уверен, что смогу подружить Сашу с Таткой и Настей.
Получив разрешение Трубецкого, я пригласил девушек на смотрины на следующую тренировку.
Андропов схитрил и каким-то чудом умудрился оформить отпуск и укатить с какой-то бабой в Сочи, пообещав уволиться по возвращении.
Я не стал впутывать старика в его махинации с командой Махарадзе, Трубецкому и так досталось за последние месяцы, поэтому мы старались его беречь.
На этот раз мы с Артуром грузили машину, за Сашей поехал Трубецкой, а Татку с Настей забирал Слава.
Так получилось, что мы приехали самые первые и должны были ждать всех на въезде.
Вторыми прибыли Слава и девчонки, которые тут же выпрыгнули из машины и восторженными визгами бросились ко мне обниматься.
— Фююуууить, — протяжно засвистел Артур, сидя за рулём трейлера с прицепом, когда увидел Настю, — Каменев, скажи, что подруга твоей сестры свободна, умоляю тебя!
— Занята, Артурчик. Извини, ты в пролёте.
— Небесной красоты! Небесной. Сеструха у тебя, кстати, тоже ничего.
— Смотреть можно, трогать нельзя. Касается обеих. Даже не думай, — сказал я, выпрыгивая девушкам навстречу.
— Всё, понял. — он поднял две ладони вверх в знак того, что он не претендует на особые отношения.
Обе девушки были в голубых облегающих джинсах со светлыми потёртостями на бёдрах.
Сначала мне на шею бросилась Татка, а потом Настя.
— Санечек! Привет, ну ты возмужал, — Настя прижималась ко мне всем телом, давая почувствовать все ещё приятные округлости и упругости, сводящие меня с ума, — мы по тебе безумно соскучились!