Я подсадил его и помог залезть в салон через окно. Генка схватился за руль и тут же заурчал, имитируя работу двигателя.

Я же вернулся к Артуру.

— Что будешь с ним делать? В детдом или в милицию парня нужно отдать.

— Нет. Сбежит. Он уже не раз и не два так поступал. У меня есть идея получше.

Государство со времён Ивана Грозного заботилось о детях, оставшихся без опеки. Их определяли в сиротские дома.

Потом после революции — в детские коммуны.

Некоторым даже удавалось выбиться в люди, как, например, Ивану Антоновичу Ефремову — знаменитому учёному-биологу, палеонтологу, писателю-фантасту.

Но чаще они оказывались на другой стороне, на изнанке общества, как не менее знаменитый Лёнька Пантелеев. Сделать карьеру мелкого жулика, а потом уйти в небытие намного проще, чем вырваться из лап безнадёги и нищеты.

Казалось бы, прошла война, сложные послевоенные годы, страна зализала раны и вошла в относительно благополучные восьмидесятые.

Беспризорников не должно было быть по определению, но они существовали. Не так массово, как после Гражданской и Великой Отечественной, но тем не менее были.

Их ряды пополнялись за счёт детей, склонных к побегам и бродяжничеству, сбежавших от пьющих и неблагополучных родителей.

Мало кто из этих детей имел шансы прожить нормальную жизнь без посторонней помощи.

Детские дома не были гарантией, но по крайней мере такие люди, как: Садальский, Русланова, Губенко, пока малоизвестный Дикуль и множество других влились в жизнь страны и служили примерами, что можно иначе.

Им удавалось избежать трагической судьбы советских «Гаврошей», которых на самое дно засасывала воронка алкоголизма и нищеты.

Войны жиганов и уркаганов со всем оставшимся миром.

Генка жил с спившейся матерью и старшим братом, который периодически поколачивал Генку. В какой-то момент он понял, что предоставлен сам себе.

Никто не заботился о его пропитании, одежде и вообще-то по большому счёту всем было до лампочки.

Сначала его это очень стесняло, но соседи время от времени подкармливали его, ещё он научился стрелять мелочь. Поэтому деньги на батон хлеба и бутылку молока у него были всегда.

Генка больше всего на свете любил мультфильмы и путешествия.

Так как мать давно пропила чёрно-белый телевизор, да и редакции на телеканалах не особо баловали детей мультипликацией в программе передач, показывая мульты дважды в неделю, то ему оставалось только путешествовать.

В свои первые летние каникулы он садился зайцем на электричку и ездил в соседние посёлки и райцентры. Исследовал их вдоль и поперёк. Так он постигал бесконечность пространства и личной свободы.