Он быстро съел свои порции, хоть они были невкусные. Видя, что у раздачи никого из воспитанников нет, а повара стоят со скучающим видом у кастрюль, в которых оставалось ещё много еды, Генка отправился за добавкой.

В школьной столовой, там, где он жил раньше, желающим всегда давали добавки.

Он подошёл и протянул миску.

— Чего тебе?

— Добавки можно?

— Чего? Добавки? — удивлённо спросил повар и посмотрел на дежурного педагога, стоящего у дверей.

Тот лениво отделился от стены, подошёл к Генке, развернул его лицом к другим воспитанникам и дал такого пенделя, что Генка едва не растянулся на полу.

— Вот тебе добавка! Останешься сегодня без ужина.

Генке стало обидно до слёз. Никто из воспитанников не смотрел в его сторону.

Именно в этот момент Генка понял, что отсюда надо бежать без оглядки и больше не попадаться.

На общем построении, которое было объявлено сразу после обеда, один из младших мальчишек посоветовал:

— Новенький, только не смейся, только не смейся. А то они тебя изобьют.

Это предостережение упасло Генку от дальнейших неприятностей.

Воспитанников выстроили П-образным строем в большом помещении без мебели перед столовой.

Перед строем ходил воспитатель и, заложив руки за спину, осматривал каждого. Это был тот, кто ударил Генку в пятую точку.

При этом он рассказывал всякие смешные истории про воспитанников, похожие на анекдоты. Но никто не смеялся.

Лишь один парень постарше Генки улыбался и иногда тихо посмеивался над тем, что рассказывал педагог.

Педагог остановился напротив того, кто улыбался.

— Хорошие истории? Тебе весело? Как фамилия?

— Прокудин, — ответил мальчик.

— А над чем ты смеёшься?

— Вы весело рассказываете, вот и смеюсь, — недоумённо ответил воспитанник, с лица которого сошла улыбка.

В следующий момент он получил такую мощную и звонкую пощёчину, что не удержался на ногах и упал на светлый линолеум с цветочным рисунком.

Генка и мальчик, который его предупредил, переглянулись.

— Тебе смешно? Я тебе что, Аркадий Райкин? Сейчас ты у меня посмеёшься! Кому тут ещё смешно? Кто желает потешиться?

Пацан, которого били, прибыл во «вшивку» в тот же день, что и Генка. Они перекинулись парой слов, когда дежурный заполнял их данные.

Он представился как Колька-щипач, получивший такую кличку за то, что уже мастерски владел ремеслом карманника.

Надзиратель велел Кольке встать в строй, потом развернулся и строгим взглядом, полным агрессии, осмотрел воспитанников.

Видимо, это было сделано для того, чтобы после такого «тёплого» приёма ни у кого не возникло желания смеяться или подшучивать над педагогами и персоналом «вшивки».