— Мальчики! За стол! — позвала улыбающаяся Олеся, — о чём вы тут болтаете? Что за прибыль/убыль, что за скучные бухгалтерские разговоры?

— Не такие и скучные. Помнишь Ивана Александровича Корейко из «Золотого телёнка»?

— Ой, обожаю Ильфа и Петрова! Давайте садиться. А при чём тут Корейко?

Мы уютно расположились в столовой.

— Да вот при том, что мне кажется, что наш Борис уже накопил миллион!

— Ну, что ты такое говоришь, что девушки обо мне подумают, — отмахнулся рукой толстый, — откуда у меня миллион? Я же не писатель Шолохов или Юрий Антонов.

— Интересная тема, — подхватила Олеся, — а вот если представить, что у вас у каждого есть миллион, то куда бы вы его потратили? Вот ты, Юргис, что бы сделал?

Её муж улыбнулся.

— Ты знаешь, что бы я сделал, — я бы построил новый автодром в Вильнюсе.

— А вы, Боря?

Толстяк заёрзал.

— Я как-то не думал, не знаю. Понятия не имею, что с такими деньжищами можно делать в СССР.

По его лицу было видно, что он лукавил, он наверняка попробовал бы переехать с такой суммой на Запад.

Девушки сказали, что направили бы средства в детские дома сиротам.

Что касается меня, то я, конечно, в первую очередь купил бы машину отцу, ещё одну гоночную в команду, а остальное…

В голову, кроме революции, ничего не приходило. Направил бы каким-нибудь партизанам в Латинской Америке.

Я не знаю, насколько миллион — большая сумма для партизан, у меня нет достаточных знаний в этой области.

Все мои экономические познания сводятся к убеждению, что лучшие в мире вложение денег — это вложение денег в революцию.

Хоть и очень рискованное мероприятие, но в случае выигрыша революционеры могут национализировать предприятия и богатства страны и получить всё.

Но всё же, понимая, что разговор несерьёзный, ответил, когда очередь дошла до меня:

— Купил бы миллион роз и подарил бы нашим девчонкам.

— А я, будь у меня миллион, женился бы, купил бы большой дом где-нибудь в Сибири, завёл бы хозяйство, жена нарожала бы мне кучу детишек, и мы жили бы с ней до старости душа в душу, — ответил Серёга.

Потом мы рассказывали истории, пели, а Серёга играл на гитаре. К моему удивлению, соседи проявили почти безграничное терпение к нашим взрывам смеха и песнопениям.

Мне всё казалось, что нам давно пора делать замечание. Но никто так и не позвонил в дверь.

За разговорами мы не заметили, как пролетело время. У меня появилось ощущение, что я приобрёл новых друзей.

В молодости всегда легко впускать в свою жизнь и сближаться с новыми людьми.

К двум часам ночи все засобирались.

Наши прибалты пообещали развести по домам всех желающих, даже Бориса в его Орехово-Зуево, но все дружно отказались, мы с Сашей — первые.