Если бы у меня была удочка, то я походил бы на деда-рыбака, отправляющегося на рыбалку к рассвету.

Выйдя на обочину Центральной и посмотрев по сторонам, я не заметил ничего подозрительного и пересек её в своём «маскировочном» одеянии.

Пройдя немного, я снова свернул в очередной проулок, который теперь шёл параллельно Пионерской.

Сам проулок уже казался знакомым. Но это была иллюзия. Всё от того, что дачные домики были похожи друг на друга, как братья-близнецы.

Где-то вдалеке я слышал отзвуки продолжающихся поисков, но теперь я понимал, что выбрал правильную стратегию, и мои преследователи не скоро сообразят, что в той части посёлка меня нет.

Мало-помалу я приблизился к дому Махарадзе и, стоя в тени, решил понаблюдать за ним издалека.

Машины Марата уже не было во дворе. Вероятно, он уже уехал, не дождавшись моей поимки.

Окна по-прежнему были распахнуты настежь, и женщины собирали со стола. В комнате, кроме них, находилось двое мужчин. Котэ и один из его головорезов.

Давид или уехал, или участвовал в моём преследовании. Мне предстояло решить, где я собираюсь переночевать.

Взгляд мой снова упал на домик соседей братьев, через который я проник в «святая святых».

Если я найду лестницу, то на втором этаже я видел слуховое окно, из которого можно устроить отличный наблюдательный пункт.

Я уже собирался двинуться в ту сторону, как услышал у себя за спиной приглушённое рычание.

Я медленно обернулся и увидел пса. Это был здоровый кобель немецкой овчарки, показывающий мне клыки.

Теперь моё одеяние скорее было помехой и даже «красной тряпкой» для пса.

Я вспомнил воскресные выпуски «Служу Советскому Союзу», в которых показывали, как натаскивают служебных псов.

Мой плащ рыбака как раз напоминал тренировочный балахон, в котором убегал «нарушитель».

Я стал очень медленно снимать его с себя, приговаривая при этом псине ласковые слова. При этом я отходил назад.

Собака не двигалась с места, но продолжала рычать. Отойдя шагов на семь, я медленно снял с себя шляпу. Присел, положил её рядом и нащупал рукой булыжник.

Собаки боятся людей с камнями, если у человека есть преимущество в расстоянии.

Пёс оказался на редкость умным. Он всё правильно понял, когда увидел в моей руке камень. Он перестал рычать и даже немного отступил назад.

Но внезапно начал громко на меня лаять.

— Чёрт бы тебя побрал, — тихо отругал я пса, — замолчи, дружок! Я сейчас уйду с твоей территории, она мне не нужна.

На лай наверняка прибегут люди Махарадзе. Надо снова делать ноги. Я начал отступать спиной, а отойдя на приличное расстояние, развернулся и зашагал прочь.