Все в округе слышали о нашем отце. Даже далеко от деревни имя Бутолезве Генри Вулиндлела Кумало значило немало. Селяне любили его и ценили — думаю, потому, что он был всем полезен, оказывал необходимые услуги, предоставлял рабочие места; помню, его даже прозвали Губернатор. К тому же он был справедлив, щедр, честен, мудр. На ферме всегда было много гостей. Соседи. Селяне со всех краев со своими бедами. Просьбами. Они просили отца разрешить споры. Дать совет. Помочь деньгами. Едой и тому подобным. О чем бы ни шла речь, никто не уходил из нашего дома несолоно хлебавши.

3. Независимость, возвращение и рождение: толукути встреча с судьбой

Я уже говорила, что это дедушка дал тебе имя, но не сказала всего. Тебя он назвал первым же делом после возвращения. Он пришел в тот же день, когда ты родилась, буквально нашел меня на циновке в окружении матери, ее сестры НаС’тембени, ее подруг из церкви и хлопочущих повитух. Помню, я рожала уже с ранних часов предыдущего дня. Кто-то предлагал отвезти меня в Экусилени, где находилась ближайшая больница. Но хоть это и считалось ближайшей больницей, добираться туда все равно приходилось очень долго, а машины у нас не было. Они размышляли, приглушенно переговаривались. Как есть говорю, я была в полнейшем ужасе, думала, что умру от боли. А потом откуда ни возьмись повеяло франжипани, густой запах затопил комнату. Мы удивленно переглянулись. Все, кто был. И на миг я даже забыла о боли, пытаясь понять, правда ли чувствую то, что чувствую, потому что плюмерия на нашей ферме не росла.

И тут, ты подумай, появился он. Мой отец, твой дед. Просто стоял, отбрасывая тень с порога. Словно вышел из благоухания франжипани. Стоило мне его увидеть, как что-то случилось, словно во мне развязался какой-то узел, и точно так же освободилась и ты. Ты хлынула наружу. Отец присел принять тебя, словно для того и вошел в хижину. И там, прижав тебя к сердцу и еще не успев ни с кем поздороваться, назвал тебя Судьбой Лозикейи Кумало — вот что самым первым сорвалось с его уст. Лозикейи — в честь мудрой и могущественной царицы ндебеле, великой и отважной предводительницы, по рассказам отца. Судьба — потому что он увидел особый смысл в том, что его возвращение и твое рождение совпало: ты, его первая внучка, стала приветственным гостинцем от предков, обещавшим будущее, и, раз страна наконец-таки освободилась, он считал, что ты дар и для самой Джидады; ты была одновременно судьбой и дедушки, и страны, и точно так же твоей судьбой была Новая Джидада. Судьба Лозикейи Кумало. Вот история твоего имени, которую я никогда тебе не рассказывала.