толукути способы стоять в очереди

Но дни становились неделями, недели — новыми неделями и месяцами, и животные начали понимать, что очереди никуда не денутся. Знающие говорили, джидадцы внезапно осознали, что стоят там же, где стояли десять лет назад, — в давних очередях из времен высокой инфляции при Старом Коне, которые с его падением и Новым Устроением должны были уйти в прошлое, — толукути выстраивались ради того же, ради чего выстраивались тогда, словно раскрылась утроба прошлого и выпустила из недр собственный вонючий загнивший труп. И они стояли — джидадцы, несчастные дети несчастной земли, — в новых очередях, но при этом и в старых, да, стояли ошеломленные, молчаливые и угнетенные травмой прошлых очередей. Их тела сами вспоминали и машинально принимали позы ожидания. Стоять на двух ногах, слегка их раздвинув. Родственница стойки Воина. Стоять на всех четырех, равномерно распределив вес тела. Стоять на задних ногах, прислонившись спиной к стене, подвернув или подоткнув хвост между ног. Сидеть на тротуаре. На корточках. Держаться за стены. Спать в очередях. Спать бок о бок, как горячие караваи хлеба, в очереди. Спать стоя с одним открытым глазом в очереди.

обочередение следующего поколения

Толукути были там и детеныши, да, — следующее поколение, толукути будущее нации, — и они стояли, смотрели, слушали и учились по очереди. Дети учились считать до десяти по телам в очереди. Потом до двадцати, тридцати, сорока, пятидесяти — и до ста в очереди. Потом до двухсот, трехсот, четырех-пяти-шести-девятисот, потом до тысячи в очереди. Учились сложению и вычитанию в очереди. Вместо чтения они толукути овладели искусством толкования и перевода языка тела в очереди, усвоили лучшие позы для стояния в течение долгого времени, толукути способы выживания в неорганизованной очереди, самые эффективные средства превращения очереди в продуктивное времяпрепровождение, как втискиваться в невозможные места, как толкаться и как не толкаться, как падать и не расшибаться в очереди. Усвоили они в очереди и другие уроки: как быть терпеливым, как быть упорным в очереди. У родителей и взрослых, которые дома без удержу критиковали правительство Туви, они учились помалкивать в присутствии Защитников, говорить то, во что не веришь, глотать горящий гнев, даже если он обжигает горло и обугливает нутро. У громкоголосых взрослых, таких неуязвимых дома, они научились присыхать, ежиться и не опрастываться в присутствии Защитников в очереди; научились, как быть и одновременно не быть. День за днем дети внимательно наблюдали за самыми разными телами и узнавали, сколько можно стоять — сколько дней, сколько недель, сколько месяцев в очереди, — толукути не ломаясь, не разваливаясь, не сходя с ума.