о страхе

— Да, это конечно. Но еще — если позволите, товарищи, — остальное мне, если честно, трудно уложить в голове. Ни с того ни с сего в этих тварях произошел как будто — как бы сказать — странный сдвиг. Уверен, потрясен весь мир, ведь это совершенно не по-джидадски — давать сдачи Защитникам и тем более помыслить совершить то, что случилось. По крайней мере, это считалось не по-джидадски, когда я еще был генералом, — сказал Иуда Доброта Реза. Вице-президент как раз вернулся после нескольких месяцев в Китае, куда уезжал на тайную операцию, и находился в очевидно скверном состоянии.

— И я так думаю, товарищ вице-президент. И должен сказать, из-за этого уже занервничали Защитники, как я слышу от командиров по всей стране. Потому что мы можем выполнять свою работу — и выполнять успешно — отчасти в расчете на природный страх животных перед Защитниками, перед Центром Власти. И все здесь присутствующие знают, с каким трудом мы несколько десятилетий прививали и лелеяли этот страх. Теперь почти что кажется, что мы имеем дело не со знакомыми джидадцами, а с новыми зверями с какой-то другой планеты, — сказал глава Защитников.

— Вздор! Полный, чистый, кромешный вздор! Это не новые звери! И страх на месте! Он никуда не денется! Он в крови всех и каждого джидадца, что ходят и дышат на этой земле! Мы трудились над этим с самого начала, иначе на кой черт, по-вашему, нужно было Гукурахунди?! Мы что, развлекались? Так идите и найдите этот страх, товарищ! Живо верните его на место, все ясно?! Живо! — взревел Спаситель.

— Так точно, так точно, — сказал глава Защитников, толукути так-точнивая только на словах, потому что ужасное предчувствие подсказывало ему, что это проще сказать, чем сделать.

— Э-э, я тут подумал… — толукути подал голос Джолиджо, с самого начала собрания сидевший, как свежевылупившийся цыпленок, поджидая нужного момента, чтобы вставить слово.

— Что я подумал, умный ты дурень, это что ты и твоя жалкая свита, все — сколько вас, двести, триста в каждом гребаном уголке этой гребной страны, — вы ничего не предвидели, хотя я вам за это деньги плачу, и немалые! Какого хрена вы там проницаете? За что я плачу?! — Спаситель кипел и клокотал.

Джолиджо с коллегами понурились и съежились до размера муравьев.

— Мне от тебя и твоей никчемной кака-когорты нужно только одно — то, за что вы жрете и жиреете за мой счет! Шлите все ваши мути в сраный Лозикейи, возьмите поганый тауншип под контроль, пусть даже ради этого придется превратить всех зверей до последнего в сраных зомби! А вы — чтобы завтра к этому времени поганый тауншип знал, кто тут главный! Пусть они увидят огонь, слышали?! Я сказал — огонь, настоящий ОГОНЬ!