портрет жертв-соучастников

А потом пошли истории, которые к тому же были исповедями. И из историй, которые к тому же были исповедями, мы узнали о себе отрезвляющую истину, толукути что хоть нас и угнетал злодейский режим, но во многом мы сами давали ему право, разрешение. Да, толукути мы виноваты, хоть и не желали причинять себе, друг другу боль, с которой пришлось жить годами, десятилетиями. Мы снова и снова голосовали за режим, отлично зная, за какое чудовище голосуем. Мы помогали ему побеждать на фальсифицированных выборах. Мы сидели и ликовали на полных ненависти митингах, оскорблявших достоинство джидадцев. Мы носили символику и коррумпированные лица тех, кто вырывал у нас хлеб и чьи сапоги ежедневно давили на горло так, что не вздохнешь. Мы носили лица мучителей, убийц, трайбалистов, насильников, мародеров и всяческих преступников. Мы долгими ужасными годами стояли в сторонке и наблюдали, как Защитники избивают, режут, насилуют, увозят, забирают, убивают невинных, и иногда винили самих жертв в том, что те навлекли на себя гнев Защитников. Мы подписывались на аккаунты грабителей в соцсетях и хвалили роскошную жизнь, построенную на украденном богатстве Джидады. Мы давали всяческие взятки и поддерживали всевозможную коррупцию, чтобы упростить себе жизнь. Мы смотрели сквозь пальцы и пожимали плечами, когда над нашей конституцией издевались снова и снова. Толукути придя в себя, почувствовав смирение, стыд, боль от всего того, чем мы способствовали собственному угнетению, мы сплюнули и заявили:

— Благодаря этим страшным шрамам мы усвоили болезненные уроки на всю оставшуюся жизнь, мы их не повторим.

портрет будущего

— Слава, слава, слава, аллилуйя, о драгоценные джидадцы!

Нас не удивило, что в толпе появился пророк доктор О. Г. Моисей, словно какой-то ангельский свин, безупречный в развевающемся балахоне. Пророк-знаменитость пришел обратиться к нам с Библией и дорогим золотым микрофоном. Мы наблюдали, как он взирает на нас сияющими глазами, как встает со священным видом на задние копыта. Мы наблюдали, как он в экстазе читает проповедь на неведомом языке:

— Рабаша зузуре халлафашата хахикила баянга хахияхайия халабратига олоша маквеквегвена бикибонгбонгбонг синдоманде макибожай халакаша мейонседжаянсебойонсе!

А потом наблюдали, как, словно по сигналу, на са́мого знаменитого пророка Джидады налетает бык, поднимает на рога и швыряет с воплями так высоко, что, казалось, он долетел до рая. Мы заревели и разразились оглушительными аплодисментами, говорившими, что мы покончили со лжепророками, лжепасторами, лжелидерами, которые обирали нас во имя Бога, якшались с Центром Власти, поддерживая угнетение, говорили нам, за кого голосовать, нагло лгали, будто наших лидеров избрал Бог, учили держаться подальше от политики. Нам требовался Бог революции, Бог освобождения, Бог справедливости, Бог антикоррупции, радикальный Бог, вдохновляющий строить рай, который мы заслужили на земле, да, толукути в самой Джидаде с «—да» и еще одним «—да».