празднество

— Тост, Ваше Превосходительство! — Эти слова свежеиспеченного генерала Виктора Зузе, поджарого пса злобного вида со стальной челюстью, прозвучали так, словно он рявкнул злобный приказ. Весь зал, включая самого Его Превосходительство, мигом примолк. Но не успел генерал произнести тост, как Джеймисон, младший из близнецов Спасителя, завыл от смеха.

— Серьезно, баба, со всем уважением, но каждый раз, когда животные говорят «Ваше Превосходительство», я так и жду, что материализуется Старый Конь и скажет: «Это невозможно, совершенно невозможно, это все прискорбное недоразумение. Мои животные любят меня и нуждаются во мне!» — сказал Джеймисон.

Его выступление заслужило пару осторожных смешков.

— Ха! И заодно ослица, которая скажет… — Тут к близнецу на задних ногах выскочил Джеймс. Одинаковые жеребцы, вылитая копия отца, гарцевали, помахивая хвостами, и вопили в блестящем подражании знаменитому слогану доктора Доброй Матери: «Это не скотный двор, а Джидада с „—да“ и еще одним „—да“! И если у тебя есть уши, ты внемлешь моему совету, ведь сейчас ты, по сути, глотаешь большие камни, и очень скоро будет видно, какая широкая нужна задница, чтобы эти камни вышли!» Повисла неловкая пауза, но она продержалась всего несколько секунд, как весь зал взорвался от бешеного хохота.

— Жаль, что ослица ничего сказать не может, раз теперь она у нас специалистка по высиранию камней, — сказал вице-президент генерал Иуда Доброта Реза, вызвав новый взрыв хохота.

— Я по ней даже скучаю. Ну очевидно, лишь бы не в Центре Власти, но ослица и правда смешила всю Джидаду — прирожденная комедиантка, — сказал Джеймисон, возвращаясь на место.

— Теперь об ослице услышишь, только когда животные спрашивают, где она. Я удивлюсь, если в ближайшее время мы услышим от этой зудохвостки хоть пкле, — сказал вице-президент генерал Иуда Доброта Реза.

И это, если верить действительно знающим, было недалеко от истины. После зрелищного свержения некогда громкоголосая самка Джидады вдруг в одночасье стала самой тихой самкой Джидады, так что жестокие комики скоро изменили ее некогда любимое прозвище Добрая Мать на Тихая Мать. Вдобавок бывшую первую самку вместе с Отцом Народа было не видно в Джидаде; с тем же успехом они могли бы жить в другой стране. Вот только они не жили в другой стране — но их существование, если верить действительно знающим, напоминало плен: они находились под вооруженной охраной — причем не для их защиты, — а за их действиями строго следили.

— Думаю, в свое время она вернется. Не верю, чтобы такая изрыгательница, как бывшая первая самка, просто онемела или пропала. К тому же я ее знаю, — сказал Джеймс.