— Особый тост, Ваше Превосходительство! — сказал товарищ Крис Ли, подняв бокал. И, обернувшись к залу, харизматичный китайский бизнес-самец обратился ко всем, размеренно растягивая слова: — Товарищи, прошу, встаньте со мной, когда я произношу тост в честь Его Превосходительства, нового президента Джидады!
Весь зал встал.
— Господин товарищ президент, я благодарю вас за доброту, что вы и Партия Власти всегда проявляли к нам и нашим братьям в нашей замечательной динамичной дружбе. Иначе бы нас в вашей стране не было. Особенно мы почувствовали вашу дружбу в разрешении приходить, когда захочется, и добывать любые ресурсы, какие захочется, — мне это очень напоминает китайский шведский стол. Как любят говорить мои коллеги, в Джидаде с «—да» и еще одним «—да» всегда Рождество, а мы любим Рождество, особенно раз Джидада — очень-очень богатая страна, где ресурсы только добывай и добывай! Это значит, что вы, господин товарищ президент, и Партия Власти среди множества стран в Африке, где мы ведем бизнес, — а мы побывали на всем этом великом, большом и богатом континенте — самые чрезвычайно и глубоко великодушные и очень гостеприимные: встречаете не просто с открытыми руками, но и с открытыми ногами, сердцами и всем подряд; и нам нравится ваша открытость, потому что для нас это ситуация двойного выигрыша: мы выигрываем — и мы еще раз выигрываем. Мы рады нашему партнерству и союзу и ждем, что при нынешней администрации он укрепится еще больше, — и при этом мы не вмешиваемся в Джидаду, не диктуем вам политику, в отличие от Запада: мы почтительные друзья и не лезем в ваши дела, потому что наше дело — лезть в ваши недра! И потому, господин товарищ президент, я поднимаю бокал за продолжение дружбы, за много новых Рождеств и за Джидаду с «—да» и еще одним «—да»!
Вторую половину тоста товарищ Крис Ли произнес на джидадском языке власти — да, толукути на идеальном языке шона. Он все равно что совершил чудо — зал взорвался бурными аплодисментами. Толукути взбудораженные товарищи теснились вокруг него и расхваливали на все лады, и прекратилось это помешательство, только когда Дик Мампара, министр дезинформации, сам поднял бокал, но, не сумев привлечь внимание коллег, постучал по столу пустой бутылкой «Джеймисона» — толукути любимым виски Спасителя, в честь которого он и назвал своих сыновей.
— Уверен, сейчас эти клоуны не смогут открыть в Китае и бизнес по сбору мусора, — сказал обычно добродушный павлин, дрожа от презрения.
Несколько лет назад, до того, как он вступил в Партию Власти и пробрался в Центр, китайская горнодобывающая компания бесцеремонно выселила жителей из деревни его бабушки — без извещения, без переговоров, без компенсации. Поссорившись с управляющим стройки, Мампара был вынужден спасаться бегством — управляющий оскорбил его на китайском и чуть не застрелил. Позже Защитники нашли Мампару и избили так, что он не мог подняться с постели две недели. Толукути бабушка скоро умерла — от потрясения и разбитого сердца. Такое Дик Мампара не был готов ни забыть, ни простить, даже если Центр Власти сдружился — чересчур, на взгляд министра, — с китайцами, чья деятельность на Африканском континенте больше, как ему казалась, подобала колонизаторам, чем так называемым друзьям.