— За это время успевает родиться детеныш, и даже начать бегать да говорить! — сказал алкоголь в Джеймисоне.

Тувий проигнорировал их обоих и продолжил.

— Это было вскоре после Независимости. В обычной стране праздновали бы поражение колонизатора и рождение Новой Джидады, но нет. Что сделали мы? Мы лишь перешли от одной борьбы к другой! Потому что, видите ли, одна партия причиняла неприятности — не буду удостаивать ее названием, — сказал Спаситель.

— И правильно сделаете, товарищ Превосходительство. Сам я их звал Диссидентской партией ничтожеств! А «причиняла неприятности» — это еще мягко сказано, это в Его Превосходительстве говорит доброта! Но я прошу рассказать все как было, Ваше Превосходительство, чтобы потом молодежь не говорила, будто ей не объясняли! — подбодрил министр насилия.

— Ну хорошо, товарищ. Итак, Диссидентская партия ничтожеств, к тому же состоявшая в основном, как вам известно, из ндебеле — потомков, как вам известно, жестокого, кровожадного, преступного царька, когда-то сидевшего у окровавленных ног знаменитого полководца и кровожадного тирана Шаки Зулу, которые вторглись и, по сути, колонизировали нас еще до белых колонистов, проливали кровь наших предков, отнимали земли и самок, — да, их потомки теперь планировали беспредел и восстание, прямо как их дикие предки! Желали осуществить переворот! Конечно, во время Освободительной войны мы из необходимости объединились с ними против общего белого врага, приняв за своих товарищей. Но уже тогда они мешали нам на каждом шагу, сеяли раздор, разлад и разобщение на фронте, пока самые проницательные из нас не поняли, что мы ведем войну внутри войны! — сказал Его Превосходительство, возбужденно хлеща хвостом и уже повысив голос до типичного оживленного тембра. Если он и опасался задеть присутствовавших очень немногих товарищей из ндебеле, он этого не показал, и если он задел присутствовавших очень немногих товарищей из ндебеле, то и они этого не показали.

— И Диссиденты объявили войну в полную силу, когда после обретения Независимости им хватило наглости напасть на Джидадскую армию, затеять два тяжелейших боя! Но, конечно, мы уже были готовы, верно я говорю, Ваше Превосходительство?! — вклинился министр всего. Лютый и жестокий пес был в кампании Гукурахунди помощником командира особого отряда.

— Тебе ли этого не знать, товарищ. Ты был на передовой, в гуще событий! — сказал Его Превосходительство, глядя на товарища с восхищением.

— В гуще? Я вам прямо скажу: мы плавали в крови, грязи и трупах! Так точно, по-настоящему Защищали Революцию! — просиял улыбкой пес.