— Но разве для выборов не рановато? Сегодня прогоняем Старого Коня, а уже завтра — что, бежим голосовать? Зачем такая спешка? Разве не должно пройти время? — говорит НаЛюбовь.

— А спешка, НаЛюбовь, затем, что Тувий хочет прикинуться законным президентом. Да и ты бы хотела, если бы захватила власть в перевороте и стремилась это скрыть. И конечно, мы знаем, что он победит, для того он их и проводит, тем более так рано: все это только для виду, — говорит сестра Номзамо. Она со своей подругой Шами пришли в одинаковых красных футболках с черными надписями «Сестры Исчезнувших» спереди и сзади.

— Нет! Я говорю — нет! Не может такого быть, чтобы Тувий победил! Как? Думаешь, мы вышли на марш после падения Старого Коня, чтобы правил Туви?! Мы праздновали падение тирана, которого пытались свергнуть и не могли, мы праздновали право назначить собственного президента! И я вам говорю: на этих выборах мы закончим начатое раз и навсегда! — миссис Фири повысила голос, как много лет назад, когда класс тут же вытягивался по струнке и сидел затаив дыхание. От этого воспоминания Судьбу тянет рассмеяться.

— Но вы правда верите, миссис Фири, зная, что мы узнали за эти сорок лет, что Тувий с генералами устроили переворот, только чтобы отдать страну Оппозиции? — спрашивает сестра Номзамо. В ее голосе звучит спокойствие — она говорит тихо, будто пытается урезонить камень, и Судьба восхищается мастерством ослицы.

— И с их-то историей они вдруг знают, как проводить #свободныечестныеидостоверныевыборы? Я могу понять, как отчаянно хочется верить, что после Старого Коня будет лучше, но, боюсь, ничего мы не дождемся, — говорит Шами.

— Мина, если честно, меня это просто вгоняет в тоску. Вот честно, если бы я могла куда-нибудь уехать и оставить все безумие позади, ноги моей здесь бы не было, — говорит миссис Фенгу.

— Пусть только попробует подстроить выборы. Напросится на войну! Я вам говорю — мы восстанем! — решительно говорит миссис Фири

— С каким это оружием, миссис Фири? И кто будет восставать? — спрашивает Шами.

— Ну, животные всегда найдут, где достать оружие. Разве товарищ Безпромаха Нзинга не сохранила с войны Убийцу Радости? И среди нас остались борцы за свободу, правда? Кто сказал, что у них нет оружия? — говорит миссис Фири.

— И это правда. Мы здесь. И прямо говорю, миссис Фири, если прямо сейчас в этой Джидаде что-нибудь начнется, вы знаете, где найти меня и мою Убийцу Радости. — Расправляет крылья товарищ Безпромаха Нзинга.

— Сестра Номзамо, Шами. Без толку спорить до хрипоты. Время все покажет, — кричит Герцогиня откуда-то с кухни.