Майор одобрительно хмыкнул.

— Личное оружие получишь на месте. Поехали.

Мы двинулись к выходу.

Сначала прошли через темный, узкий «тамбур» — поворот, сделанный, чтобы осколки и взрывная волна не залетали внутрь.Только потом обнаружился светлый проем.

Я выбрался на улицу. Замер, щурясь от света. Судя по солнцу, время уже перевалило далеко за обед.

После сырого «подземелья», воздух снаружи казался невероятно вкусным. Другим. Живым. Откуда-то издалека тянуло гарью. Там же, в стороне, гулко бухало.

Запахи и звуки большой войны.

Сам «госпиталь» снаружи был почти невидим. На его существование указывал только вход, укрепленный почерневшими плахами. Неопытному взгляду могло показаться, что это просто серия бугров, поросших пожухлой травой, в складке оврага. Если не знать — пройдешь в пяти метрах и не заметишь. Идеальная маскировка.

— За мной! — коротко бросил Назаров.

Он двинулся к машине, которая стояла неподалеку, укрытая тенью раскидистого вяза.

— Хренассе… — буркнул я тихонечко себе под нос. — Бизнес-класс…

Майор приехал за мной на «Виллисе». Серьезный дядя.

Мозг, привыкший к обтекаемым линиям и полированному пластику современных авто, на секунду завис. Эта машина напоминала скорее конструктор, собранный из стальных углов. Брутальный образчик мужественности.

Въевшаяся серая пыль, брызги засохшей грязи на крыльях, потёртые до металла края поручней. Колёса с агрессивным, «зубастым» протектором. Никаких дверей, конечно. Просто два проёма.

У капота суетился водила. Протирал ветошью лобовое стекло. Сержант.

Гимнастёрка на нем сидела мешковато. Ворот расстегнут, пилотка сдвинута на самый затылок. Она чудом держалась на копне вихрастых волос. Лицо — молодое, веснушчатое, с хитрым прищуром. Лет двадцать, не больше. Но в углах глаз уже залегли ранние морщинки.

Сержант заметил наше появление. В первую очередь, конечно, майора. Крутанулся на месте. Вытянулся в струнку. Хватило его буквально на пару секунд. Серьезное выражение лица сменила широкая улыбка, в которой не хватало одного переднего зуба.

— О! Живой! А мы уж думали — всё, хана лейтенанту. Как с госпиталя сообщили, что все пополнение того… — Пацан махнул рукой, намекая на погибших,– Сказали, токма один лейтенант остался. Вот и поспорили, выберетесь или нет. На пачку «Казбека» между прочим. Если что, я говорил, что выберетесь, товарищ лейтенант.

Я опешил от его напора. И от простоватой наглости тоже.

— Сеня! — рявкнул Назаров, но как-то не очень зло. Больше для порядку. — Рот закрой. У тебя язык, что бабкино помело. Отрежу ведь когда-нибудь.