— Доставлял пополнение, товарищ подполковник. Вы же в курсе. Я отчитывался. Машина уничтожена авиацией на марше. Все убиты. В том числе — капитан Воронов.
Назаров доложил это ровно, без эмоций. Просто сухой факт.
— Ах ты, черт! Точно. Вылетело из головы, — подполковник устало провел ладонью по лицу, будто стирал невидимую грязь. — Воронова особенно жаль. Он нам ой как пригодился бы. Башковитый мужик. Был.
Назаров кивнул на меня.
— Вот. Тот самый выживший. Лейтенант Соколов. Шифровальщик из Особого отдела.
Я скромно топтался рядом с майором, пока старался не привлекать внимания.
— Подполковник Борисов. Петр Сергеевич, — Крепкая мужская рука протянулась в мою сторону.
Я на секунду растерялся. Что делать-то? Мы в армии, не в ментовке. По идее, старшему по званию лейтенант должен отдать честь. А подполковник руку тянет. Черт… Как бы не спалиться на всех этих деталях. Ни черта не знаю о реальной субординации в условиях фронта.
— Контузило лейтенанта, — усмехнулся Назаров, — Еще в себя не пришел.
Я виновато улыбнулся и пожал протянутую руку. Точно. Контузило. Если что, все буду валить на поганое состояние. Мол, башка хреново работает. Туго варит.
— Тот самый выживший… — повторил подполковник фразу Назарова и удрученно покачал головой, — Один, значит. Ну и то хлеб. Давай, в работу его. Срочно. У нас завал, сам знаешь. Диверсанты прут изо всех щелей. Чувствуют, суки, что подгорает. Потом сразу ко мне приходи.
Борисов махнул рукой, смачно выругался и побежал дальше, добивая сапогами газетную «жижу».
Назаров проводил его взглядом, затем легонько толкнул меня в плечо.
— Идем. Кабинет 14. Вон туда, прямо.
Мы прошли в конец коридора. Майор открыл дверь.
Комната оказалась школьным классом, из которого вынесли парты. Три грубых стола, сбитых из неструганых досок, стояли буквой «П». На них — горы папок, пепельница. В правом углу комнаты — сейф. В левом — буржуйка.
На стене — огромная карта района, исколотая флажками так густо, что живого места не осталось. Красные, синие, черные… Похоже, каждый цвет имеет свое значение. Черных больше всего.
В помещении находилось двое.
Первый сидел за одним из столов. Капитан. Невысокого роста. Немного даже тщедушный. Лицо… Про такие лица говорят — «никакое». Обычное, с прямым носом, светлыми глазами и жестким подбородком. Брови выгоревшие. Ресницы тоже. Физиономия не особо неподвижная. Мужик — как мужик. А вот взгляд — умный, внимательный, сосредоточенный.
Он чистил трофейный «Вальтер». Движения скупые, точные, медитативные. Похоже, успокаивает нервы. Монотонная работа, чтоб подумать.