Водители копались в моторах, повара мешали еду в котлах огромными поварёшками, размером с лопату. Два майора, склонившись над картой, разложенной на капоте «эмки», негромко спорили, тыкая пальцами в невидимые мне точки.

И сквозь эту деловую суету проступал холодный каркас контроля.

У каждой развилки стоял пост. Не просто часовой, а бдительная троица: солдат с винтовкой, младший командир с планшетом и всегда — человек с пристальным взглядом. Этот взгляд скользил не по лицу, а как бы сквозь него. Выискивал нестыковку, фальшь, лишнюю эмоцию. СМЕРШ. Мои новые соратники.

Все посты проехали быстро. Документы Назарова работали как отмычка. Буквально пара минут разговора на посту — и мы уже двигаемся вперед.

Штаб Управления контрразведки разместился в крепком двухэтажном кирпичном здании бывшей школы. Снаружи оно казалось вымершим, слепым. Окна первого этажа были заложены мешками с песком почти под самый верх.

Под маскировочными сетями, натянутыми между деревьями, натужно, с надрывом гудели мощные дизель-генераторы. От них в подвальные окна тянулись толстые черные удавы кабелей. Спецсвязь.

Я бы мог сказать, что все происходящее напоминало огромную съемочнаю площадку. Типа, почувствовал себя человеком, который оказался на съемках фильма про войну. Но не скажу. Ничего общего. Это были не декорации, а настоящая жизнь.

— Вылезай, Соколов. Приехали.

Назаров спрыгнул на землю, разминая затекшую спину. Я вывалился следом. Ухватился за борт, чтоб позорно не упасть в пыль. Ноги были ватными. Земля под сапогами качалась, как палуба.

— Сеня, машину убери. Прикрой, — бросил майор, отряхивая гимнастерку.

— Понял. Не дурак, — Семён мгновенно подобрался, исчезла его напускная веселость.

Назаров двинулся ко входу. Я, естественно, за ним.

Массивная дверь, обитая железом, была открыта. Часовой — боец войск НКВД — молча посторонился. Его взгляд, цепкий, «фотографирующий», скользнул по мне, фиксируя новое лицо.

В коридоре стоял гул. Туда-сюда сновали офицеры. Из-за закрытых дверей доносился пулеметный стук пишущих машинок и характерный треск телетайпа.

Пол был густо застелен старыми газетами. Но это слабо спасало от грязи. Бумага просто превратилась в серое месиво.

— Назаров! Сергей Ильич! Майор! — раздался громкий мужской голос

Навстречу нам, лавируя между сотрудниками, несся подполковник. Лицо землистое, глаза красные от хронического недосыпа. Ворот гимнастерки расстегнут, галифе в пятнах грязи.

— Назаров, где тебя носит, мать твою⁈ — сходу заорал он, не дойдя трех шагов до нас с майором. — Второй отдел уже сорок минут сводку ждет по 13-й армии! У меня генерал Вадис на проводе висит, требует доклада по ситуации с «сигнальщиками» в полосе 70-й!