Второй — темноволосый парень, ровесник Соколова. Глаза хитрые. Смотрят оценивающе. В буквальном смысле слова. Прикидывает, кто я есть и что из себя представляю.

Он устроился на широком подоконнике. Худой, вертлявый. Крутил монету между пальцев с такой скоростью, что она сливалась в блестящее пятно.

— Вернулись, товарищ майор? — голос капитана неожиданно оказался басовитым. Совсем неподходящим облику.

— Вернулся, Котов. Принимай пополнение. На замену Бобрикову, — Назаров досадливо поморщился. Похоже неизвестный мне Бобриков погиб. — Лейтенант Соколов Алексей. Бывший штабной из Особого отдела. В твою группу.

Назаров выделил слово «бывший» с легкой, едва заметной усмешкой. Не совсем понятно, что его развеселило. То ли, что штабная работа осталась в прошлом, то ли сам факт — молодой пацан отсиживался в штабе.

— Вводи в курс дела. Только учти, он контуженный малясь, — добавил майор и снова усмехнулся.

А-а-а-а-а… Ну, ясно. Товарищ Назаров не сильно высоко оценивает мои способности. Для него я — очень слабенькая замена того самого Воронова, о котором убивался подполковник.

Ладно. Поглядим.

Капитан встал. Подошел ко мне. Протянул руку.

— Старший оперуполномоченный Котов. Андрей Петрович.

Я ответил рукопожатием. Ладонь у него была жесткой, как наждак. Мои «новые» тонкие пальцы выглядели нелепо на фоне этой ладони.

Котов вдруг прищурился. Взгляд его серых глаз изменился.

— Любопытно, лейтенант. А хватка у тебя совсем не как у штабного… Крепкая.

Я мысленно сделал отметку. Капитан не дурак, обращает внимание на детали. Оценивает. Он явно хорошо соображает. Умеет выстраивать причинно-следственные связи. Дружит с логикой и аналитикой. Хотя, думаю иначе его бы не держали здесь.

— Так это от волнения, — ответил я с широкой, открытой улыбкой.

Похоже, мои настоящие рефлексы лезут даже сквозь это слабое тело. Вот и вышло рукопожатие, привычное для меня настоящего, а не для лейтенанта Соколова.

— Вон там, — кивнул Назаров на второго парня, — Михаил Карасев. Старший лейтенант. Карась! Да хватит уже играться! В глазах рябит!

Старлей спрыгнул с подоконника пружинисто, бесшумно, как кот. Пятак исчез в рукаве, будто растворился.

— Виноват, товарищ майор. Привычка. Сами знаете, — Он повернулся ко мне, усмехнулся. — Здоро́во, лейтенант! Соколов, значит?

Я кивнул. Снова вежливо улыбнулся. Но уже с меньшим энтузиазмом. Карась вызвал у меня настойчивое желание «заластать» его и отправить куда-нибудь под замок. Ушлый тип.

Мозг автоматически запустил систему оценки «коллег».

Котов… Этакий «батяня». Надежный как скала. Опыт боевых действий — колоссальный. До СМЕРШ уже успел повоевать. Немало. Взгляд выдает. Мог до войны работать в органах. Ошибок не прощает, но за своих порвет. Флегматик. Сложно вывести из себя. Злится только по делу. Такого лучше не провоцировать. В ярости он реально страшен.