— Так я к чему… — смущенно почесал указательным пальцем бровь, — Портфель. Вы бы узнали, нашелся ли он. Там однозначно было что-то важное.

Котов и Назаров переглянулись. На лицах обоих не было ни единой эмоции. Хотя верить в предательство неизвестного мне Воронова, ни первый, ни второй, не хотели.

— Если парень ничего не перепутал… — пробасил капитан. — То Воронов знал о налёте. И портфель этот… Там могла быть важная информация. Паника во время налёта — отличное прикрытие. Но что-то не сложилось. Сам случайно погиб…Или не погиб. Ушел в лес.

— Да этих «может» — сколько угодно, — процедил Назаров. Затем обернулся к карте, внимательно на нее посмотрел, — Рядом с переправой — глухие леса, ты прав… Черт… И Воронова мертвым я не видел.

Майор вскочил так резко, что стул отлетел назад. Ударил кулаком по столу.

— Карасёв!

— Я! — старлей подобрался, исчезла вся его расслабленность.

— Бегом к Семену. Возьми из комендатских несколько человек. Двоих хватит. Потом шуруйте к переправе. Прочесать каждый куст в радиусе километра. Ищите любые следы. Все проверить. Землю носом рой, но найди подтверждение или опровержение! Хоть портфель. Хоть самого Воронова. По хрену мертвого или живого. Информацию о его гибели я получил в госпитале. Там тоже опроси подробно. Кто и что знает.

— Есть! — Карась схватил пилотку, вылетел из кабинета.

Назаров обошел стол, навис надо мной.

— Слушай, лейтенант. Внимательно слушай. Если ты сейчас наврал… С перепугу, от контузии или чтобы цену себе набить… Если Карась вернется и скажет, что Воронов действительно героически погиб… — он понизил голос, — Сам знаешь, что бывает за дезинформацию. Лично выведу во двор и шлепну. Понял?

— Понял, — я выдержал взгляд майора спокойно, — Ошибиться мог, конечно. Но, честно говоря, думаю — вряд ли. Слишком уж странным было поведение вашего капитана Воронова. А насчёт наврал…За свои слова отвечаю.

Моя физиономия была максимально честной, открытой. Хотя, на самом деле, мысленно повторял одну и ту же фразу из старого фильма:«Ой, что твою⁈ Что делаю⁈».

С другой стороны, доказать мою ложь невозможно. После бомбёжки я один выжил. А так, глядишь, повезет. Где «мессеры» прошлись, вряд ли что-то целым осталось. Думаю, Карась Воронова если только по частям найдёт. И то не факт. Но главное — портфеля никакого нет. А мысль о важности этой несуществующей вещи — есть.

— Да уж… — Назаров отстранился, посмотрел на меня сверху вниз. Внимательно, изучающе, — Любопытно. Сам ты все время в штабе просидел. А хватка у тебя не штабная. Злая хватка. Детали замечаешь. Анализируешь.