Радиопередача… Уверен, этот умник не стал бы изобретать велосипед. Просто использовал бы «язык», который в данном времени еще не знают… Соответственно, не могут расшифровать, потому что понятия не имеют, что это вообще такое.

Твою мать! Это не шифр в классическом понимании. Это кодировка!

ASCII. Американский стандартный код.

Тот, что будет придуман в 1963 году. Семибитный кодировочный стандарт. Латиница, цифры, знаки препинания. Основа всего компьютерного мира.

Но здесь, в 1943-м, о нем не знают, потому что его еще нет!

Для местных криптографов данный набор сигналов — бессмыслица. Белый шум. Они пытаются применить к нему частотный анализ немецкого языка, ищут закономерности перестановки. А это все равно что пытаться читать современную флешку с помощью патефона. Иголка скользит, звука нет.

Черт… А немцы как его переводят? Если только Крестовский изначально дал им ключ…Надо найти эту сволочь. Тогда и разберёмся. Черт его знает, что он за жто время успел натворить.

— Товарищ капитан! — рявкнул я так неожиданно и громко, что Ильич выронил ложку в котелок, а Котов дернулся всем телом и уронил папиросу на карту.

— Ты чего орешь, контуженный⁈ — спросил он, мгновенно развернувшись ко мне. Лицо стало хищным, глаза сузились. — Напугал. Чтоб тебя… И так башка не варит. Что случилось?

— Понял, Андрей Петрович, — я схватил чистый лист бумаги, руки тряслись от возбуждения. — Понял! Дайте таблицу Морзе! Быстрее!

— Ты совсем плохой? — Котов покрутил пальцем у виска, глядя на меня с искренним недоумением. — Зачем тебе азбука? Ты ж шифровальщик, наизусть должен знать.

Ах ты черт. И то верно. Я мысленно выматерился. Продолжаю палиться на мелочах. Но тут же придумал отмазку.

— Я-то знаю! Мне нужно, чтобы вы проверили. Чтобы поняли! Смотрите! Идите сюда!

Котов нахмурился, но спорить не стал. Взял таблицу из ящика стола, придвинулся ближе.

— Вот! — я ткнул пальцем в таблицу. — Цифра «ноль» — это пять тире. Цифра «один» — точка и четыре тире. Так?

— Ну так. И что? — Котов все еще сомневался в моей адекватности, смотрел как на умалишенного.

Я сосредоточенно работал с радиограммой. Догадка была проста: все цифры, кроме нолей и единиц — это ложный след. Мусор. Они — как «пробел» на клавиатуре. Или просто шум, чтобы сбить с толку.

Я методично вычеркивал двойки, тройки, четверки. Карандаш рвал бумагу.

Под этой шелухой открылась суть. Осталась лишь цепочка из нулей и единиц. Чистый двоичный код.

Я сгруппировал их по восемь. Байт. Каждая группа — одна буква. Разделил бесконечную строчку на блоки.

Первый блок —01001011 .