Мы вышли на открытое место перед крыльцом. Нарочито громко топали сапогами, сбивая грязь. Котов демонстративно кашлянул.

— Хозяева! — крикнул он густым басом. — Есть кто живой? Эй, в доме! Кузьмич!

Тишина. Секунда, две, три. Потом дверь избы протяжно, жалобно скрипнула.

На крыльцо вышел человек. Обычный мужик. Молодой, лет двадцати восьми. Крепкий, жилистый. Одет по-деревенски, но как-то небрежно. На плечи накинут старый, засаленный пиджак, под ним — застиранная нательная рубаха. На голове кепка, надвинутая на глаза. В левой руке он держал жестяное ведро.

На инвалида точно не похож. Это не председатель.

Мужик посмотрел на нас, почесал грудь через рубаху. Сладко зевнул во весь рот. Осмотрелся. Взгляд скользил равнодушно, с ленцой, без капли страха.

— Чего шумите, служивые? — голос у него оказался хриплый, простуженный.

— Из снабжения мы, — представился Котов. Он подошел ближе к ступеням, но не поднимался. — Капитан Иванов. А это лейтенант Рымин. Кузьмич где? Он нам срочно нужен.

— А нету его. В район уехал, в Золотухино. Еще в обед. Завтра будет, к вечеру.

— Тьфу ты, напасть! — Котов с досадой сплюнул под ноги, всплеснул руками.— Как не вовремя. У нас машина встала в балке. Лошадь нужна позарез, перекинуть груз. Ты кто такой будешь?

Я наблюдал за Котовым и, честно скажу, был впечатлён. За какие-то доли секунды он полностью, абсолютно изменился. Поведение, говор, манера двигаться. Будто это совсем другой человек.

— Я-то? — Мужик небрежно пожал плечами, — Племянник его, Федор. Из соседней деревни пришел. Помочь дядьке по хозяйству, он же безногий…Сам-то я тоже немного того… — «Племянник» сделал неопределённый жест рукой, — Контуженный. Списали вот.

Он говорил складно, очень натурально, с южнорусским говорком. Но что-то в его внешнем виде упорно раздражало, коробило.

— Лошадь есть? — вмешался я.

Тут же почувствовал быстрый, очень недовольный взгляд Котова. Отведенная мне роль не предполагала импровизации.

Я не просто так полез с расспросами. Хотел, чтоб этот Федор подольше говорил. Нужно понять, чем он цепляет мою чуйку.

— Была кобыла, да захромала. — уклончиво ответил «племянник». Спустился на одну ступеньку ниже, — Погодь. Вылить надо.

Он размахнулся и выплеснул содержимое ведра в огород, за перила крыльца.

— Да что ж все так не складывается… Мать моя родная… — Заохал Котов, — До станции далеко. До Свободы еще дальше…

Капитан бубнил, жалуясь на суровую действительность. Я стоял молча. Продолжал пялиться на «племянника». Оценивал.

Хоть убейся, что-то с этим Федором не так. На первый взгляд — натурально деревенский мужик. А вот на второй…